Главная Контакты Карта
Форум ТВ программа
12 сентября, четверг
Прогрессия. Главное Общественный прогресс Твой край, твоя планета Прогрессивный досуг Здоровье Культурный прогресс Спецвыпуск-приложение ПРОГРЕСС Спорт Слово редактора
  

Его именем назван город авиастроителей

Вот уже 61 год наш родной город носит имя легендарного человека Владимира Клавдиевича Арсеньева. В 1952 году 24 декабря вышел Указ Президиума Верховного Совета РСФСР о переименовании рабочего поселка Семеновка в город краевого подчинения Арсеньев. Больше полувека мы гордимся этим именем и с честью и достоинством славим город машиностроителей и авиаторов.

Родился Владимир Клавдиевич Арсеньев 10 сентября 1972 года в Санкт-Петербурге в семье железнодорожного служащего. Семья Арсеньевых даже в конце прошлого века считалась большой — четверо сыновей и пять дочерей. Да еще две бабушки и приемная девочка. Отец — Клавдий Федорович — был, судя по всему, недюжинным человеком. Из крепостных крестьян поднялся он до генеральской должности на Николаевской железной дороге и даже получил звание потомственного почетного гражданина города Петербурга.
Многое дал Володе и его дядя Илья Егорович Кашлачев по прозвищу Черномор. Он был скромным сельским учителем, но прекрасно знал лес. Летом отец и дядя устраивали путешествия по реке Тосне, так что еще в юношеские годы будущий путешественник выбрал свою стезю. Впрочем, и все остальные сыновья, за исключением Клавдия, с детства болевшего костным туберкулезом, стали впоследствии путешественниками.

В 1892 году В. К. Арсеньев поступил в Петербургское юнкерское пехотное училище. Географию в училище преподавал знаменитый путешественник Михаил Ефимович Грумм-Гржимайло, побывавший на Памире, Тянь-Шане, у озера Кукунор. Он был прекрасным рассказчиком, и лекции захватывали юношу. Так Володя Арсеньев заинтересовался географическими исследованиями, обратив внимание на Дальний Восток.

После окончания учёбы в 1895 году Арсеньев получил назначение в Польшу. В 1900 году по личной просьбе он был переведён во Владивосток. В звании прапорщика он прибывает для прохождения дальнейшей службы на о. Русский.

Владивосток 1899 года не похож на нынешний шумный портовый город у бухты Золотой Рог. Пять-шесть тихих улиц, приземистые деревянные строения, огороды. Сразу за домами — болота и лес.

В прибрежных водах промышляют крабов и морских моллюсков — мидий, ловят и сушат трепангов, ищут "каменную кожу" — лишайники. В тайге можно встретить кабанов, косуль, оленей. Приезжему сообщают, что не так давно в казарму пробрался тигр, унес солдата.
"Кругом водились дикие звери, — записывает приезжий, — а я был петербургский молодой человек и захлебывался впечатлениями. Я как бы на другую планету попал. Я попросил разрешения организовать охотничью команду".

Разрешение дали, и он неделями бродит по тайге: охотится, собирает различные топографические и географические сведения. Перед ним неизведанный край, о котором мечталось столько лет. Что может быть заманчивее, чем открыть этот край для науки?!

Однажды Арсеньев увидел на тропе свежие тигриные следы. Разом все смешалось в его душе — охотничья страсть, любопытство, страх. Дробовое ружье и единственный патрон с пулей — слишком слабая защита от владыки тайги. Крадучись, он все же двинулся по следу и вдруг увидел того, кого искал, — огромного тигра.

"Сердце во мне захолонуло, — рассказывал позже Арсеньев. — Я считал себя погибшим безвозвратно, но вдруг увидел человека, идущего через поляну. Как предупредить его об опасности? Кричать, бежать навстречу, стрелять? Я не знал, что делать, растерялся. И в то же время чувствовал, что этот человек с ружьем является моим спасителем. Он шел, ничего не замечая, а тигр по-прежнему лежал на брюхе... Человек уже поравнялся с тигром и... просто-напросто перешагнул его. Вместо тигра на поляне лежала большая колодина темного цвета".

В 1906 году штабс-капитан Арсеньев организовал первую крупную экспедицию на Сихотэ-Алинь. В ее составе было два десятка человек, а вскоре к ним присоединился случайно встреченный нанаец (гольд) Дэрчу из рода Очжал — прославленный Арсеньевым охотник-следопыт Дерсу Узала.

Он "очеловечивал", кажется, все: животных, птиц, деревья, облака... "Меня поразило, — писал Владимир Клавдиевич, — что Дерсу кабанов называет людьми". "Его все равно люди, — подтвердил Дерсу, — только рубашка другой".

По щебетанию птиц Дерсу предсказывал погоду. По следу, по обломанной ветке и множеству других, ведомых только ему знаков, он мог определить рост человека, мог узнать, кто проходил по тропе: охотник или искатель женьшеня. Дерсу многому научил капитана, а однажды на озере Ханка во время жестокой пурги спас его.

В своих книгах Арсеньев много пишет о Дерсу Узала, поэтому сложилось мнение, что они долгие годы были близкими друзьями. Но в действительности, как установила биограф Арсеньева Анна Ивановна Тарасова, Владимир Клавдиевич познакомился с Дерсу 3 августа 1906 года, а 13 марта 1908 года прославленный на века гольд, как утверждает местный краевед, был убит близ станции Корфовская неким Козловым, бежавшим из сахалинской ссылки.

Старожилам села Семеновка 1912 год запомнился тем, что в один из майских дней сюда прибыл со своим отрядом В. Арсеньев. Пробыв в селе десять дней и закончив работу по топографической съемке местности, отряд капитана Арсеньева направился в Чугуевку и, перевалив Сихотэ-Алинь, вышел к Ольге. Это была одна из самых продолжительных экспедиций Арсеньева, и длилась она около десяти месяцев. Жители Семеновки тепло вспоминали о своих встречах с Арсеньевым.

Тяжелы и опасны походы по неизведанному краю. Лесной пожар настигает путешественника, огненные волны текут по земле, едкий дым затрудняет дыхание; покрывшись мокрой палаткой, Арсеньев долгие часы лежит ничком на приречной гальке, ожидая, пока спадет огонь. Жестокая пурга с пронзительным студеным ветром и колючим снегом застает его без теплой одежды возле озера Ханка. Поздней осенью приходится преодолевать вброд горные потоки с ледяной водой, иногда он голодает по нескольку суток, зыбучие пески на побережье Японского моря засасывают его, пуля таежного бродяги ранит его в грудь, и лишь счастливая случайность избавляет от неизбежной смерти.

Владимир Клавдиевич привез полсотни образцов горных пород, большую этнографическую коллекцию, шестьдесят экземпляров птиц, около пятидесяти особей земноводных и пресмыкающихся, около четырехсот экземпляров рыб, пятьсот экземпляров насекомых и большое количество разнообразных мхов и шляпных грибов. Были также проведены археологические раскопки старинных укреплений в бассейне реки Арзамасовки — на реке Тадуши и около залива Святой Ольги.

Всего же с 1900 по 1930 годы Владимир Клавдиевич организовал и возглавил более десяти крупных походов по дебрям Уссурийской тайги, в ходе которых он 25 раз пересек горы Сихотэ-Алиня. Он, по крайней мере, дважды, во время экспедиций 1902 и 1912 годов, бывал в Семеновке. Именно в этих местах, недалеко от Анучино, родился Дерсу Узала, который был верным спутником В.К. Арсеньева во многих его путешествиях.

19 июля 1930 года он выехал из Владивостока в низовья Амура для инспектирования экспедиционных отрядов. В этой поездке Владимир Клавдиевич слегка простудился. 26 августа он вернулся домой. Его болезненное состояние не укрылось от близких, но он отказался от посещения врача и принялся за отчёт о командировке. Ночь с 3 на 4 сентября была для него последней. Он не смог уснуть, метался в бреду, просил усадить в кресло. Врач, вызванный за два часа до смерти Владимира Клавдиевича, нашёл его состояние не внушающим опасения. 4 сентября 1930 года Арсеньев умер от воспаления лёгких.

Похоронен он был на военном кладбище на полуострове Эгершельда (Владивосток). В связи с ликвидацией военного кладбища был перезахоронен на Морском кладбище Владивостока.

Вдова путешественника Маргарита Николаевна Арсеньева (его вторая жена, с первой, Анной Константиновной, он развёлся) была репрессирована. Её под давлением заставили признаться в клевете. 11 февраля 1935 года открылось заседание Военного трибунала Особой Краснознамённой Дальневосточной армии, М.Н. Арсеньеву спросили о секретном докладе: "Да, мой муж действительно писал доклад о японской агрессии на ДВК, — подтвердила она, — и передал его бывшему председателю крайисполкома Крутову. Кажется, он посылал его и в Москву. После смерти Владимира Клавдиевича уполномоченный НКИД Гейсман просил, чтобы я поискала в архивах мужа, нет ли там черновика или каких-нибудь экземпляров этого доклада. Его надо было сдать, так как он секретный". По иронии судьбы покойного В.К. Арсеньева посчитали главой японской разведки в России. Его подозревали в сговоре с китайцами и японцами, хотя он по заданию тех же чекистов написал книгу-исследование "Китайцы в Уссурийском крае". Маргарита Арсеньева была расстреляна 21 августа 1938 года.

Личный архив Арсеньева остался у его дочери, Натальи Владимировны Арсеньевой, у которой он был приобретён (по другой версии — конфискован) и передан Приморскому филиалу Географического общества СССР (ПФГО, бывшее Общество изучения Амурского края). После Великой Отечественной войны пропала его незаконченная рукопись "Страна Удеге", которую он писал 27 лет и редактировать которую согласился профессор Штернберг. Эта рукопись не обнаружена до сих пор.

Владимир Клавдиевич оставил большое научное наследие. Его перу принадлежит более 60 научных публикаций. Свои впечатления от походов В.К. Арсеньев талантливо описал в книгах "Дерсу Узала", "В дебрях Уссурийского края", в многочисленных художественных очерках. Максим Горький восхищался писательским талантом Арсеньева, называя его "русским Фенимором Купером". Книги В.К. Арсеньева переведены на многие языки и изданы в различных странах мира.

«Прогресс Приморья», № 36 (248) от 12.09.2013 г.

С архивами работала Анжела Алексеенко

 
АТЭС
Опрос:
В каком состоянии, по-вашему, находится машиностроение Приморского края?
Допускается выбрать 2 варианта одновременно