Твой гид развлечений
Главная Контакты Карта
Форум ТВ программа
23 августа, четверг
Прогрессия. Главное Общественный прогресс Твой край, твоя планета Прогрессивный досуг Здоровье Культурный прогресс Спецвыпуск-приложение ПРОГРЕСС Спорт Слово редактора
  

Патриот

1.

Первый круг первенства города наша команда начала, по выражению тренера, "за здравие", а закончила "за упокой". В клубе "Патриот" с середины лета что-то не ладилось. Гроза авторитетов, главный забивала команды Толик Дёмин, в пяти играх кряду не сумел распечатать не только ворота динамовцев, бесспорных лидеров первенства, но и законченных аутсайдеров, моряков из команды "Водник". В последнем матче Толик так "влупил с пеналя", что мяч улетел "просить у боженьки прощения". Это тоже слова тренера на разборе игры. Ладно бы сохранили сухую ничью, одно очко тоже на вес золота, но ведь проиграли позорно, что счёт называть не хочется. Тут тренер, терпеливый и спокойный как танк, взорвался. Я его видел таким впервые. Он не кричал, однако слова сыпались на наши головы, словно горох. Игру каждого Валерич разобрал по эпизодам и штришкам, когда очередь дошла до моей персоны и наши взгляды пересеклись, он замолчал, как бы запнулся на полуслове, понимая, что пришла пора предъявлять претензии самому себе, какой спрос с вечно сидящего "на банке", если говорить по-русски, запасного игрока. Я невольно встал, сглотнул ком, подступивший к горлу от волнения, и провинившимся учеником застыл перед Валеричем.

– Да ты садись, Юферов, – нервно сжимая мяч, сказал тренер с ядовитым сарказмом: – Продолжай и дальше сидеть в запасе, как курица на яйцах. Что, хочется снести яичко не простое, а золотое, да!? Как в той детской сказочке про курочку  Рябу…

Парни, уставшие, потные, грязные нестройно загоготали. Я почувствовал, как краской стыда вспыхнули щёки, слова тренера задели самое нутро. Я по-юношески, амбициозно огрызнулся:

– Это ваша вина, что держите мня на банке, я в хорошей форме,  хочу забивать голы. Лучше бы не переходил в "Патриот", но вы же настояли…

Повисла неопределённая тишина, тренер о чём-то напряжённо думал, казалось, он сейчас вспыхнет, но произошло обратное, Валерич спокойно ответил:

– Много мы чего хотим, – он сделал паузу и продолжил, – рассуждать будешь, Юферов, когда на моём месте окажешься. И вообще, почему только я должен вас всех понимать? Уступал, отпускал по каким-то вашим надуманным причинам, понимаю, 17 лет, любовь до гроба – дураки оба…  А как же футбол? Значит, на коллектив можно плюнуть и растереть? Так что ли? Посмотрите, – переключился тренер на полулежащего в кресле Толика, ноги которого распухли от синяков и ссадин, – это же тормоз, а не нападающий. Долюбился до такой степени, что стал дистрофаном, пенальти – стопроцентный гол – и не забил…

Тренер сыпал и сыпал словесными искрами, мы слушали и понимали, что сегодня самый чёрный день в жизни каждого из нас. Валерич выплеснул остатки горечи в пространство и, кивнув, Дёмину, вышел. Толик, словно побитая собака, заковылял за тренером. Остальные рассосались кто куда. Потому что делать в раздевалке было нечего, ко всему прочему, ещё и душ не работал.

 Мы с Толиком ехали домой, он жил  рядом, через два квартала. Когда автобус трясло на колдобинах, он приседал на одну ногу, морщась от боли. Готовясь к выходу, Дёмин предупредил:

– В воскресенье матч второго круга с "Буревестником", будешь играть левого крайнего вместо меня.

Я не мог сдержать эмоций, тряс Толика за плечи, не давая ему опомниться, боясь, что он просто пошутил. Сам не понял, как на весь автобус заорал:

– Ну, теперь, кипер, берегись!

Дело в том, что мне предстояло играть против команды, которую я неделю назад покинул, и было очень важно доказать всем, что я не поменял, как говорится, шило на мыло

– Подожди, не тарахти, дай договорить, – сморщился от боли Толик, поправляя сползающий с плеча ремень большой спортивной сумки: – Эту игры мы должны "слить".

 – Почему? – возмутился я.

– Арифметика простая, в первенстве "Патриоту" ничего не светит, зацепимся в середине турнирной таблицы и хорошо. Чего жилы рвать?

– Но второй круг только начинается, и можно дела поправить, выиграем несколько матчей и попадём в призёры, – зло возразил я, не понимая дёминской логики.

– Нет! – вытаращил глаза Толик, нет, мы должны проиграть, потому что жребий свёл нас с "Буревестником" в полуфинале Кубка города. Им вообще терять нечего, они железно претенденты на вылет.  Валерич дотрещался с тренером "бурломовцев" на наше поражение в первенстве, а они нам сольют полуфинал, тогда можно будет пободаться за Кубок.

– То есть, при таком варианте мы проходим в финал?

– Толик улыбнулся, залепил мне щелбан, и, выходя из автобуса, бросил на ходу: – Тему понимаешь правильно, только учти, все мячи ты обязан пускать в молоко.

Я вышел через остановку, и квартал прошёл пешком, раздумывая над словами Толика.

2.

Спал я от силы четыре часа, в связи с затянувшимся днём рождения старшей сестры, ей исполнилось восемнадцать. По этой причине на предматчевую разминку я опоздал, но, почему-то никто не обратил на это внимания.  Валерич дал каждому индивидуальное задание, о сегодняшнем проигрыше "Буревестнику" он даже не заикнулся. Это немало удивило, я думал, что Валерич каждому разъяснит ситуацию, но ничего подобного не случилось. Всё происходило буднично и спокойно. Правда, Толик куда-то запропастился, как не искал я его глазами на поле, так и не нашёл. В раздевалке его тоже не было. Наш капитан, словно сквозь землю провалился. Тренер без церемоний обвязал мою руку выше локтя алой лентой и загадочно спросил:

– Надеюсь, дебют в качестве капитана "Патриота" будет удачным, не так ли?

Я не нашёл что ответить и просто промолчал. Игра с "Буревестником" не являлась для меня выдающимся событием, тем более что я знал все слабые и сильные стороны команды, и всё же лёгкое волнение ощущалось.

Увы, но недооценка соперника сослужила нам плохую службу, на первых же минутах студенты открыли счёт. К 45-й минуте мы проигрывали 0:3. Я не мог понять, что творится на поле. Моя беготня по краю пользы не возымела, поэтому я готовился быть заменённым. Кажется, слова Толика о "сливе" матча сбываются, да и тренер никого не упрекал. Он в перерыве даже не соизволил зайти в раздевалку, оставаясь сидеть за кромкой поля на вытертой до блеска тренерской скамейке. Показалось, что разгромный счёт его устраивает. Когда мы гуськом потянулись к центру поля, Валерич, глядя на меня,  неожиданно разразился громким смехом. Этот смех потряс, кажется, не только моё самолюбие, энергетическая волна прошла  через наши души. Разряд оказался таким мощным, что после розыгрыша мяча, кто-то из партнёров дал мне точный пас на ход, и я пробил, сильно, больше на удачу. Гол! Понимал ли я, что сделал первый шаг к победе? Конечно же, нет, не думал я и о том, что этот матч студентам, мы должны "слить". Я видел лишь блеск в глазах ребят, которые изголодались по голам, всем хотелось настоящей игры, яркой и результативной. И она пошла. Команда работала исключительно на меня, теперь я играл центрального нападающего. В один из моментов, получив мяч, я одним финтом оставил сзади сразу двух полузащитников, нанёс сильный удар и угодил  в самую "девятку". Меня завалили уже после гола. Притрусив к центру, я искоса бросил взгляд на скамейку запасных, там царил полный штиль. Тренер стоял невозмутимой статуей, скрестив руки на груди, и бог ведает, о чём думал. Я понял, что игра идёт явно не по его сценарию, и после финального свистка мне будет объявлено о вылете из команды. Однако я поймал кураж, и мне было глубоко наплевать, что будет потом. Даже роте солдат не по силам было бы меня остановить.

"Буревестник" расклеился, его оборона трещала по швам. Игроки, которых я хорошо знал, словно школьники, терялись и не находили ничего лучшего, как пасовать мяч друг другу вблизи своей штрафной площади. На ошибке я и поймал защитника, который, растерявшись, отбросил мяч вратарю, а тот просто-напросто "зевнул". Так из ничего получился третий гол. Ничья! Только сейчас что-то кольнуло под сердцем, кто-то невидимый заскулил в груди: "Ты ребят подвёл, был же уговор выиграть в полуфинале Кубка, эх, ты…" Я переборол себя, и просипел в пространство:

– Мужики, нужен четвёртый гол, кровь из носа…

Лишь по глазам партнёров я понял, что они только "за". И в последние минуты матча игроки "Патриота" только и делали, что проверяли в рамке метавшегося голкипера "Буревестника".  В одном из проходов защитник заплёл мои ноги, и рефери уверенно указал на "точку". Лёжа на траве, я желал только одного, чтобы кто-то из наших пробил "пеналь". Нужен гол, ох, как нужен! Но что это, меня хватают под руки и буквально тащат к одиннадцатиметровой отметке. Я упираюсь бычком, пытаюсь возражать, но тщетно, судья оставляет нас с вратарём перед вечной, как мир дилеммой: забьёт – пропустит. Подолом футболки вытираю грязное от пыли и пота лицо, поправляю гетры, прижимаю мяч "соском" к земле, пристально осматриваю углы ворот. Разбегаюсь, опираюсь на левую ногу и… ощущаю боль в голеностопе, охаю, приседаю, удар выходит слабым, но это гол! Вот уж точно несчастье помогло, "кипер" именно на мой присест и среагировал. Так обманывал соперников легендарный Гарринча, у него одна нога короче другой, отсюда и хромота. Да, бог с ним, с Гарринчей, он далеко в Бразилии, а я здесь, дома, на родине. Пусть уровень первенства у нас городской, да разве важен уровень? Гол, он и в Африке гол. Снова лезут в голову тренерские "залепухти". Это я думаю, лёжа под грудой тел, так благодарят меня ребята за выигрыш. Оказывается, финальный свисток уже прозвучал. Выползаю из кучи-малы, ковыляю до знакомой с детства дыры в заборе, ныряю в неё, и подальше от стадиона, куда глаза глядят…

Вместо эпилога

Тренера я встретил после того, как врач разрешил после растяжения оставить костыли. Сложное растяжение связок голеностопа –  вот цена той победы. Валерич встретил меня в приёмном покое поликлиники, и, не справившись о моём здоровье, сходу спросил:

– Не кажется ли тебе, Юферов, что пора приступать к тренировкам? Скоро полуфинал со студентами, кто как не ты знает, каким ключом открываются их ворота, в общем, хватит валяться.

Меня такой поворот разговора взбесил, поэтому пришлось возразить.

– Вначале из "Патриота" отчислили, теперь снова посадите меня "на банку"?

– Ты что несёшь, голеодор? – помрачнел тренер.

– Да ничего я не "несу", а передаю лишь то, о чём сказал Дёмин, дорога в команду мне перекрыта навсегда за невыполнение тренерской установки. Ведь вы поручили тот матч проиграть, так?

Валерич отрицательно покачал головой и пояснил:

– Ты не так всё понял, в нашем клубе есть давняя традиция, проверять новичка на патриотизм.

– Это как? – буркнул я.

– Просто, новичку поступает путаная информация, и он должен во время игры сам найти истину. Ты, молодец, правильно решил задачу, четыре гола в нашем клубе за одну игру ещё никто не забивал, даже в моей футбольной молодости. Теперь ребята не сомневаются, что в патриотизме тебе не откажешь, ну и в мастерстве тоже. Не забывай, что ты играешь в команде "Патриот", нашими шефом является Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту. Это тебе не  прогулки по полю в прежних твоих клубах, здесь всё серьёзно.

Медленно, но я стал понимать, что всё получилось славно, однако обида на Толика не уходила.

– Неужели было так смешно, когда студенты громили нас в начале матча? – задал я "солёный" вопрос тренеру.  

– А-а, да я смеюсь до сих пор, – улыбнулся тренер, мне тренер вратарей в перерыве анекдот рассказал, как Никита Сергеевич Хрущёв пообещал капитану сборной СССР Альберту Шестернёву в случае проигрыша  родоначальникам футбола – англичанам все футбольные поля в стране под кукурузу отдать. Анекдот на тот момент был актуальным, вот и пришлось таким образом поднять настроение…

Я не сдержался и засмеялся, Валерич тоже хохотал, нас буквально выворачивало от смеха. Из процедурного кабинета выскочила испуганная медсестра и потащила меня в палату. Я, ковыляя за ней, обернулся, тренер поднял вверх руку с крепко сжатым кулаком и крикнул:

– Выздоравливай и скорей возвращайся в "Патриот", ребята ждут, без твоей помощи мы можем пролететь мимо финала Кубка города, Дёмина позвали в армейский клуб, ему подошло время служить. Так что место центрального нападающего за тобой.

Я не нашёл что ответить и просто промолчал. Игра с "Буревестником" не являлась для меня выдающимся событием, тем более что я знал все слабые и сильные стороны команды, и всё же лёгкое волнение ощущалось.

Увы, но недооценка соперника сослужила нам плохую службу, на первых же минутах студенты открыли счёт. К 45-й минуте мы проигрывали 0:3. Я не мог понять, что творится на поле. Моя беготня по краю пользы не возымела, поэтому я готовился быть заменённым. Кажется, слова Толика о "сливе" матча сбываются, да и тренер никого не упрекал. Он в перерыве даже не соизволил зайти в раздевалку, оставаясь сидеть за кромкой поля на вытертой до блеска тренерской скамейке. Показалось, что разгромный счёт его устраивает. Когда мы гуськом потянулись к центру поля, Валерич, глядя на меня,  неожиданно разразился громким смехом. Этот смех потряс, кажется, не только моё самолюбие, энергетическая волна прошла  через наши души. Разряд оказался таким мощным, что после розыгрыша мяча, кто-то из партнёров дал мне точный пас на ход, и я пробил, сильно, больше на удачу. Гол! Понимал ли я, что сделал первый шаг к победе? Конечно же, нет, не думал я и о том, что этот матч студентам, мы должны "слить". Я видел лишь блеск в глазах ребят, которые изголодались по голам, всем хотелось настоящей игры, яркой и результативной. И она пошла. Команда работала исключительно на меня, теперь я играл центрального нападающего. В один из моментов, получив мяч, я одним финтом оставил сзади сразу двух полузащитников, нанёс сильный удар и угодил  в самую "девятку". Меня завалили уже после гола. Притрусив к центру, я искоса бросил взгляд на скамейку запасных, там царил полный штиль. Тренер стоял невозмутимой статуей, скрестив руки на груди, и бог ведает, о чём думал. Я понял, что игра идёт явно не по его сценарию, и после финального свистка мне будет объявлено о вылете из команды. Однако я поймал кураж, и мне было глубоко наплевать, что будет потом. Даже роте солдат не по силам было бы меня остановить.

"Буревестник" расклеился, его оборона трещала по швам. Игроки, которых я хорошо знал, словно школьники, терялись и не находили ничего лучшего, как пасовать мяч друг другу вблизи своей штрафной площади. На ошибке я и поймал защитника, который, растерявшись, отбросил мяч вратарю, а тот просто-напросто "зевнул". Так из ничего получился третий гол. Ничья! Только сейчас что-то кольнуло под сердцем, кто-то невидимый заскулил в груди: "Ты ребят подвёл, был же уговор выиграть в полуфинале Кубка, эх, ты…" Я переборол себя, и просипел в пространство:

– Мужики, нужен четвёртый гол, кровь из носа…

Лишь по глазам партнёров я понял, что они только "за". И в последние минуты матча игроки "Патриота" только и делали, что проверяли в рамке метавшегося голкипера "Буревестника".  В одном из проходов защитник заплёл мои ноги, и рефери уверенно указал на "точку". Лёжа на траве, я желал только одного, чтобы кто-то из наших пробил "пеналь". Нужен гол, ох, как нужен! Но что это, меня хватают под руки и буквально тащат к одиннадцатиметровой отметке. Я упираюсь бычком, пытаюсь возражать, но тщетно, судья оставляет нас с вратарём перед вечной, как мир дилеммой: забьёт – пропустит. Подолом футболки вытираю грязное от пыли и пота лицо, поправляю гетры, прижимаю мяч "соском" к земле, пристально осматриваю углы ворот. Разбегаюсь, опираюсь на левую ногу и… ощущаю боль в голеностопе, охаю, приседаю, удар выходит слабым, но это гол! Вот уж точно несчастье помогло, "кипер" именно на мой присест и среагировал. Так обманывал соперников легендарный Гарринча, у него одна нога короче другой, отсюда и хромота. Да, бог с ним, с Гарринчей, он далеко в Бразилии, а я здесь, дома, на родине. Пусть уровень первенства у нас городской, да разве важен уровень? Гол, он и в Африке гол. Снова лезут в голову тренерские "залепухти". Это я думаю, лёжа под грудой тел, так благодарят меня ребята за выигрыш. Оказывается, финальный свисток уже прозвучал. Выползаю из кучи-малы, ковыляю до знакомой с детства дыры в заборе, ныряю в неё, и подальше от стадиона, куда глаза глядят…

Вместо эпилога

Тренера я встретил после того, как врач разрешил после растяжения оставить костыли. Сложное растяжение связок голеностопа –  вот цена той победы. Валерич встретил меня в приёмном покое поликлиники, и, не справившись о моём здоровье, сходу спросил:

– Не кажется ли тебе, Юферов, что пора приступать к тренировкам? Скоро полуфинал со студентами, кто как не ты знает, каким ключом открываются их ворота, в общем, хватит валяться.

Меня такой поворот разговора взбесил, поэтому пришлось возразить.

– Вначале из "Патриота" отчислили, теперь снова посадите меня "на банку"?

– Ты что несёшь, голеодор? – помрачнел тренер.

– Да ничего я не "несу", а передаю лишь то, о чём сказал Дёмин, дорога в команду мне перекрыта навсегда за невыполнение тренерской установки. Ведь вы поручили тот матч проиграть, так?

Валерич отрицательно покачал головой и пояснил:

– Ты не так всё понял, в нашем клубе есть давняя традиция, проверять новичка на патриотизм.

– Это как? – буркнул я.

– Просто, новичку поступает путаная информация, и он должен во время игры сам найти истину. Ты, молодец, правильно решил задачу, четыре гола в нашем клубе за одну игру ещё никто не забивал, даже в моей футбольной молодости. Теперь ребята не сомневаются, что в патриотизме тебе не откажешь, ну и в мастерстве тоже. Не забывай, что ты играешь в команде "Патриот", нашими шефом является Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту. Это тебе не  прогулки по полю в прежних твоих клубах, здесь всё серьёзно.

Медленно, но я стал понимать, что всё получилось славно, однако обида на Толика не уходила.

– Неужели было так смешно, когда студенты громили нас в начале матча? – задал я "солёный" вопрос тренеру.  

– А-а, да я смеюсь до сих пор, – улыбнулся тренер, мне тренер вратарей в перерыве анекдот рассказал, как Никита Сергеевич Хрущёв пообещал капитану сборной СССР Альберту Шестернёву в случае проигрыша  родоначальникам футбола – англичанам все футбольные поля в стране под кукурузу отдать. Анекдот на тот момент был актуальным, вот и пришлось таким образом поднять настроение…

Я не сдержался и засмеялся, Валерич тоже хохотал, нас буквально выворачивало от смеха. Из процедурного кабинета выскочила испуганная медсестра и потащила меня в палату. Я, ковыляя за ней, обернулся, тренер поднял вверх руку с крепко сжатым кулаком и крикнул:

– Выздоравливай и скорей возвращайся в "Патриот", ребята ждут, без твоей помощи мы можем пролететь мимо финала Кубка города, Дёмина позвали в армейский клуб, ему подошло время служить. Так что место центрального нападающего за тобой.

«Прогресс Приморья», № 33 (495) от 24.08.2018 г.

Сергей Юдинцев

 
АТЭС
Опрос:
В каком состоянии, по-вашему, находится машиностроение Приморского края?
Допускается выбрать 2 варианта одновременно