Главная Контакты Карта
Форум ТВ программа
07 декабря, пятница
Прогрессия. Главное Общественный прогресс Твой край, твоя планета Прогрессивный досуг Здоровье Культурный прогресс Спецвыпуск-приложение ПРОГРЕСС Спорт Слово редактора
  

Подарок к Золотой свадьбе

. Автор - Оксана Рождественская

Автор фото — Оксана Рождественская

В одном из залов музея современного искусства "Артэтаж" открылась графическая часть выставки Владимира Николаевича Старовойтова под названием "Мастерская Старого Войта". Об открытии живописной части выставки газета Приморского регионального отделения Союза машиностроителей России писала в № 46.

Напоминаем, выставка посвящена памяти друзей, коллег художника. Вход на нее бесплатный. Главная идея, по словам Владимира Старовойтова, – в том, чтобы показать зрителю не выставку отдельных произведений, а саму мастерскую художника как некое целое, определяющее мир живописца и рисовальщика.

В основе графической экспозиции – рисунок. От фантасмагорической композиции до обработки фотографий, от маленького натурного наброска до компьютерной графики. По мнению автора, графика, особенно рисунок, является основой основ всех пластических искусств. Выставка была разбита на две части, поскольку такое условие диктует музейное пространство. Вообще же Владимир Старовой­тов считает, что графика и живопись неразделимы.

Корреспондент газеты Приморского регионального отделения Союза машиностроителей России поговорила с художником о его видении искусства, пространства и языка живописи.

– Как Вы выбираете объекты картин?

– Я пишу творческих людей. Вижу человека одухотворенного, творческого, какую бы работу он ни выполнял.

– А почему Вы так мало пишете пейзажи, почему основной объект творчества – именно человек?

– Я родился в природе, был в нее погружен, – рассказывает бывший сахалинец. – Меня всегда интересовал человек: лицо, тело, фигура. Человек и пространство, в котором он находится. Пространство – условное: художник относится к пространству как к телу. Пейзаж – это тоже тело для художника. Я пишу "человека в пространстве и действии". Действие – первейшая реакция художника на раздражителя сетчатки.

– Картины художника – это всегда диалог со зрителем, так или иначе воспринимающим изображенное на холсте. Расскажите о Вашем диалоге. Как он протекает?

– В случае с живописью диалог опосредованный. Возникновение диалога подразумевает глубокое понимание зрителя. Если говорить о выставке как о высказывании, диалог может быть сложным, а может и не состояться вовсе – если зритель не будет подготовлен. Требуется понимание языка живописи. Язык живописи – это особое понимание пространства и существования в нём человека. Этому надо учиться, как музыке.

Бывает, человек приходит на выставку, как в концертный зал, раз за разом. В 92-м году на выставку в Южно-Сахалинске приходили дети 14–15 лет, после этого они писали сочинения. Кроме того, о выставке был снят фильм. Вот это был диалог, вот это был ответ зрителя. Мое дело – загрузить в холсты свои мысли, чувства, а дело зрителя – откликнуться или нет.

Сегодня на выставке представлены некоторые работы прошлых лет, есть полотна 80-х годов. Так что сейчас можно говорить о давно прошедших диалогах и одновременно – о диалоге настоящем. Это и перекличка с моей первой владивостокской выставкой. "Мастерская…" – это все. Это многоголосье. Самое интересное, что и после смерти художника происходит его диалог со зрителем. Это – то, ради чего мы творим.

– Сегодня Ваша мастерская – во Владивостоке, на бывшей Миллионке (сегодня это ул. Фокина). В № 46 мы рассказывали читателям газеты Приморского регионального отделения Союза машиностроителей России о том, как Александр Городний выбил для Вас эту мастерскую. Хотелось бы знать, какова была Ваша первая мастерская.

– Первой моей мастерской была мастерская на Сахалине, которую я построил самостоятельно. Сам выложил печь – и с этого момента отсчитываю основание мастерской. С того времени прошло 40 лет – печь я заложил в начале ноября 1978 года. Практически полностью все помещение тогда я выстроил сам, только в некоторых случаях, когда совсем невозможно обойтись без помощи, прибегал к ней.

– Вы родом с Сахалина, из Анивы. Как и почему Вы решили переехать во Владивосток?

– Владивосток мне родной с 17 лет. Но окончательно уехал с Сахалина в 55 лет. Пока дети росли, делили лето на Сахалине.

– С чего начинается картина?

– Я иду в лес и валю дерево. Подрамник делаю из досок, подбираю мешковину – это уже холст. (Улыбается)

– Каков Ваш путь в искусство? Каким образом Вы состоялись как художник?

– Я художник благодаря инфузории-туфельке. По окончании школы я поступил на биофак ДВГУ, и там студентам нужно зарисовывать биологические виды. Требования к рисункам не слишком высокие, но я подошел к делу серьезно, и мне это понравилось. Для того чтобы работы были хорошими, я стал посещать художественную студию. И акварель с изображением инфузории-туфельки стала не столько находкой для биофака, сколько откровением для меня. Откровением в том плане, что мое призвание – это искусство.

– Кто Ваши учителя?

– Моим первым учителем был Григорий Цаплин – как раз руководитель упомянутой художественной студии в Доме культуры железнодорожников. Потом учился у друзей, которые постарше или значительно старше: Иван Рыбачук, Степан Арефин – последние, кого я могу назвать. А самым-самым первым учителем моим был старший брат Игорь, он намного старше меня. Он работал художником-оформителем.

– Итак, Вы учились на биофаке. А художественное образование Вам удалось получить?

– Учился в Ленинградском художественном училище один курс, 1964–1965 годы. Но из-за материальных проблем, к сожалению, не окончил его.

– В любом случае для художника главное – наличие таланта. Думается, это как раз тот случай, когда можно сказать однозначно: не дал Бог – не даст и Сорбонна. Вас, несомненно, Бог наградил талантом.

– Спасибо.

– Мне известно, что у Вас за плечами филологическое образование, что Вы – писатель. Собираетесь ли Вы продолжать работу на литературном поприще?

– Я окончил филфак, жена у меня тоже филолог. И вместе мы-таки сделали одну книгу.

Я должен дать Родине еще три – про старческую любовь к ней самой, про любовь к Японии и вообще к женщинам моей жизни.

– Вы такой многогранный человек! Как Вы все успеваете?

– Я много работаю, ценю каждую минуту своей жизни, начиная с четырёх часов утра до десяти вечера. И еще, подчёркиваю, мне очень сильно помогает жена. Без неё я не смог бы сделать и эту выставку, и книг бы не было, поскольку она выступила редактором моих литературных опусов. Детей бы не было, да и внучек тоже (улыбается). Она вложила в нашу семью всю свою душу.

– Расскажите немного о своей семье.

– Жена моя, Валентина Евгеньевна Старовойтова, – редактор научных текстов. Мы воспитали двоих сыновей, и теперь у нас две внучки. Естественно, выставку я посвятил своей жене, это духовно-материальный подарок в честь 50-летия совместной жизни в браке. 3 декабря у нас Золотая свадьба.

– Редакция газеты Приморского регионального отделения Союза машиностроителей России поздравляет Вас с таким красивым юбилеем! Что бы Вы хотели пожелать нашим читателям?

– Не разочаровываться в жизни. И не разучиться читать, понимать смысл прочитанного! Если человек разбирает буковки текста – значит, он здоров, он – полноценная личность.

«Прогресс Приморья», № 48 (510) от 07.12.2018 г.

Оксана Рождественская

 
АТЭС
Опрос:
В каком состоянии, по-вашему, находится машиностроение Приморского края?
Допускается выбрать 2 варианта одновременно