Главная Контакты Карта
Форум ТВ программа
04 августа, четверг
Главное Общественный прогресс Твой край, твоя планета Прогрессивный досуг Здоровье Культурный прогресс Спецвыпуск-приложение ПРОГРЕСС Спорт Слово редактора
  

Главное — человеческие отношения

Владивосток — город богатый на интересные события и необычные судьбы людей, ведь его прошлое было неразрывно связано с жизнью народов из разных стран. Он был эпицентром всего происходящего на стыке Европы и Азии, и тенденция показывает, что эта же роль ожидает его и в ближайшем будущем.

История, о которой мы расскажем, — не новая, 17 лет назад о ней уже писали в одной из газет нашего города под заголовком "Выживший в русском плену". Случилась она на одном из известных предприятий оборонного комплекса Приморского края ОАО ВП "ЭPA". Напомним, что Дальневосточное предприятие Всесоюзного объединения электромортреста (ДВП ЭМТ) было создано во Владивостоке в сентябре 1932 году для ремонта электротехнической части кораблей и судов на базе объединения двух дальневосточных предприятий: предприятия "Электромортрест" Наркомата судостроительной промышленности СССР и Дальневосточного отделения "Связьморпроект". Сегодня ОАО "Владивостокское предприятие "Электрорадиоавтоматика" (ОАО ВП "ЭРА") является одним из крупнейших предприятий Дальнего Востока, выполняющим электромонтажные и электроремонтные работы на строящихся и ремонтируемых плавсредствах. Предприятие занимается изготовлением электрораспределительных устройств. Успешно работает завод, выдержав удары перестроечных лет и санкции наших дней благодаря профессионализму своего персонала. Здесь внедрена современная техническая база с системой контроля качества, которая обеспечивает предприятию доверие партнеров на рынке судостроения, судоремонта и производства электрических изделий. Хорошую репутацию родному заводу создают, как показало время, не только профессиональные, но и чисто человеческие качества его сотрудников.

В тяжёлое послевоенное время, в 1946 году, судьба свела в центральных электромонтажных мастерских предприятия бывшего японского военнопленного Кусуноки Масаюки и 15-летнего парнишку Петю. Пётр руководил японцем, общался с ним и проникся к нему симпатией, в результате чего даже делился с ним своим хлебом.

На жестокую войну молодой Кусуноки был брошен в составе ополчения. Советский Союз объявил войну Японии 8 августа 1945 года. При этом декларация об объявлении войны пришла в Японию 9 августа, на 7 часов позже начала боевых действий. Для японской стороны это было через два дня после первого применения США ядерного оружия против Японии в Хиросиме и накануне атомной бомбёжки Америкой Нагасаки. Ожесточённо бомбились, вплоть до полного уничтожения, и другие японские города. Для организации новых дивизий и бригад японцы могли тогда использовать лишь необученных призывников младших возрастов и ограниченно годных резервистов старших возрастов. Летом 1945 года их было призвано 250 тысяч, чтобы направить в Маньчжурию для усиления уже существующей группировки.

Как и многие его сверстники, Кусуноки Масаюки вряд ли имел какой-то выбор перед лицом всё сметающей военной стихии. Вот так он и оказался далёко от своего дома в нашем городе в голодное послевоенное время, где мог погибнуть, если бы не встретил Петю. Заводской парнишка помог ему выжить, и в 1949 году молодой японец был освобождён и смог вернуться в свою родную префектуру Нагано.

Отдать дань русскому другу

"В дальнейшем всё началось вот с этого письма, — рассказывает заместитель генерального директора предприятия "ЭРА" по кадрам и режиму Владимир Иванович Арсентьев, который сегодня занимает эту должность. — Я сидел у себя в кабинете, приходит человек — посланник от господина Кусуноки Масаюки. Вот тогда всё и закрутилось по поискам Петра и по приёму японского гостя, пожелавшего побывать у нас на предприятии и на могиле своего друга. У меня сохранились письма от господина Масаюки. Вот одно из них:

"Меня зовут Кусуноки Масаюки, мне 75 лет. В конце октября 1945 года мы с другими солдатами японской армии ушли из порта КНДР на корабле. Мы, приблизительно тысяча человек, прибыли в порт и вошли в концентрационный лагерь, который находится к северу от Владивостока. Там я жил два с половиной года, ещё два года жил на корабле, который швартовался в порту Владивостока… В 1946 году мне приказали работать на заводе ЭМТ — это ремонтная мастерская электрических деталей корабля. Моя основная работа была связана с ящиками включателей... Там со мной работал один мальчик, его звали Петя. Как видно, ему было лет 13 (15 лет. — Примеч. авт.). Он звал меня Маленький, так как я был маленького роста. Каждый день он уходил обедать домой, после обеда возвращался и приносил хлеб для меня. В то время, после Великой Отечественной войны, у людей не хватало продуктов питания. Особенно у нас в концентрационном лагере их не хватало, и людям строго запрещали давать что-то военнопленным. Однако каждый день Петя давал мне хлеб, и благодаря этому я остался в живых и смог вернуться в Японию. Ему я обязан жизнью. Во время Олимпиады в Нагано в 1988 году я работал переводчиком в гостинице в качестве волонтёра и хотел таким образом отблагодарить русских. Если он жив, я очень хочу с ним встретиться".

Мне принесли это письмо. Я ещё, помню, записывал координаты: архивы, Япония, второй цех, газосварщик… Точно всего уже не помню, но мне помогли найти человека, который когда-то был этим мальчиком Петей. Нурутдин Зарифович Шайдуллин — наш ветеран, электромонтёр по ремонту электрооборудования 5 разряда, 1929 года рождения, которого мы недавно провожали на пенсию, тоже в далёком 1946 году работал здесь, на заводе. Он-то и вспомнил, что тот мальчик, который спас японского военнопленного, — это Петя Галичников. К моменту, когда пришло первое письмо от благодарного японца, Петра Алексеевича не было в живых уже 10 лет.

Но тем не менее господин Кусуноки от намеченной миссии не отказался. Он приехал во Владивосток и исполнил мечту своей жизни. О предстоящем визите он предупредил заранее: "Владимир Иванович, здравствуйте! Как вы поживаете? 24 июня я поеду во Владивосток. Наша гостиница "Владивосток", улица Набережная. Когда я приеду, позвоню вам. Тогда помогите мне, пожалуйста. Я предвкушаю нашу встречу. С уважением, Кусуноки Масаюки".

А это письмо прислано им уже по возвращении домой, в Японию: "Уважаемый Владимир Иванович, здравствуйте! Как вы поживаете? Благодарю вас за помощь от всей души. Когда мы были во Владивостоке, чтобы посетить могилу Петра, в декабре прошлого года, вы нашли его могилу. Вместе с Экиа-сан мы говорим вам большое спасибо! Если бы вас не было, я совсем не смог бы посетить могилу Петра. Я вам очень благодарен за вашу помощь, огромное спасибо! Я надеюсь, чтобы вы приехали в Японию. Я вас буду принимать с удовольствием. С уважением, Кусуноки Масаюки. (14 июня 1999 г.)".

75-летний Кусуноки Масаюки, по всей видимости, торопился с поездкой в Россию, хотел успеть побывать здесь, чтобы прикоснуться к тем местам в далёкой стране, где нашёл себе друга, не побоявшегося в суровое время протянуть ему руку помощи. Простой русский паренёк отнёсся к нему с сочувствием, по-человечески. И вот, спустя годы, став учителем у себя на Родине, будучи человеком семейным и состоявшимся, он не забыл, благодаря кому у него появился этот шанс — прожить долгую и интересную жизнь.

Во время своего пребывания во Владивостоке господин Масаюки встречался с женой Петра Галичникова, привёз ей по японской традиции подарок, посетил могилу своего друга на Морском кладбище, а также могилы японских военнопленных. То, что Масаюки-сан оказался хорошим, добрым и искренним человеком, почувствовали многие соприкоснувшиеся с ним люди. Видимо, поэтому они окружили японца особым вниманием и заботой, с большим гостеприимством его встречали, когда тот приехал во Владивосток вместе с женой, сыном и соседями. У учителя из Нагано появилось во Владивостоке сразу много новых друзей — работников предприятия "ЭРА". С ними он и потом продолжит общаться и дружить по переписке, будет отправлять им посылки с гостинцами, приглашать к себе в гости.

Особенности визита господина Масаюки

В памяти Анатолия Васильевича Киселёва, заместителя председателя Совета ветеранов войны и труда предприятия "ЭРА", тоже живы воспоминания, как на завод пришло письмо от Масаюки и он от Совета ветеранов "Эры" подключился к поисковой работе, связанной с другом японца. Пётр Галичников работал в бригаде того же ремонтного цеха, что и он сам, но тогда этот поиск нервы ему потрепал, так как многих людей уже не было в живых к этому времени, как и самого Галичникова. Но всё-таки нашли адрес, где тот раньше жил — на улице 40 лет ВЛКСМ. И тут вдова вдруг наотрез отказалась и разговаривать, и показать могилу мужа. Завтра приезжают японцы, а на предприятии ещё не знают, где могила. Тем более не хотела пожилая женщина встречаться с иностранцами. Был ли это страх или что-то ещё, неизвестно. Сам Анатолий Васильевич тоже в своё время давал расписку о том, что в случае контактов с иностранными гражданами должен сообщить об этом в соответствующие органы. Такие были времена.

Помогла невестка Галичниковых, она сумела убедить свекровь показать сотрудникам предприятия и прибывающему с визитом Масаюки-сан, где захоронен муж. На Морском кладбище, недалеко от главной аллеи, и была эта могилка. С этого момента уже всё пошло хорошо. На другой день приехали японцы, которых Анатолий Киселёв встречал в составе заводской делегации вместе с председателем заводского комитета Игорем Трофимовичем Карабановым и представителем технического отдела Валентиной Акимовной Елисеевой. Японские гости уже забронировали себе гостиницу и заказали машину, всё у них было чётко расписано и спланировано. В альбоме у Киселёвых есть памятные фотографии с самого первого момента встречи с японскими друзьями в аэропорту. Есть здесь и снимки, на которых Масаюки-сан совершает ритуальную службу на могиле своего друга.

Окончание следует

«Прогресс Приморья», № 27 (391) от 04.08.2016 г.

Светлана Муравьёва

 
АТЭС
Опрос:
В каком состоянии, по-вашему, находится машиностроение Приморского края?
Допускается выбрать 2 варианта одновременно