Главная Контакты Карта
Форум ТВ программа
31 августа, четверг
Главное Общественный прогресс Твой край, твоя планета Прогрессивный досуг Здоровье Культурный прогресс Спецвыпуск-приложение ПРОГРЕСС Спорт Слово редактора
  

Битва на Выборгской стороне

В августе немало праздников, которые отмечены победами русского оружия. Например, 9 августа — День воинской славы России, который ознаменован как первый в российской истории день морской победы русского флота под командованием Петра I над шведами у мыса Гангут (1714 г.). Во время Северной войны 1700-1721 гг. около мыса Гангут авангард русского галерного флота под командованием Петра I разгромил шведскую эскадру контр-адмирала Н. Эреншельда и захватил все 10 вражеских кораблей, одержав первую в истории русского флота крупную морскую победу.

Следует отметить, что молодой российский флот располагал мощным десантом в 13,5 тысячи отборной пехоты. Именно тогда было положено начало русской морской пехоте. Гангутская победа изменила соотношение морских сил на Балтике. Отбросив шведский флот, русские моряки вышли в Балтийское море. Сражение принесло крупную победу молодому русскому флоту над сильнейшим противником. После Гангута на Балтийском море началась усиленная созидательная работа. Балтийские линейные корабли стали строиться по последнему слову техники. В специальных заведениях стали готовить кадры офицеров флота и кораблестроителей. Это на самом деле был славный боевой поход русских моряков. Однако сегодня редакция газеты Приморского регионального отделения Союза машиностроителей России вспоминает о другом событии, когда во времена Екатерины II до полной победы не хватило какой-то малости, но и поражением Выборгскую битву назвать нельзя. Это была предпоследняя русско-шведская война 1788-1790 годов, и оказалась она одной из самых курьёзных. Возможно, это обстоятельство не позволило наголову разбить противника под Выборгом.

Король-актёр

Густава III из-за его пристрастия к театру и эффектным показам называли "королем-актером". Воспользовавшись тем, что Россия вела войну с Турцией, он решил овладеть Петербургом. Столицу Российской империи прикрывали лишь слабые силы. Но на суше дела у шведов не складывались, и основная борьба переместилась на море. Сражения у Гогланда (1788 год) и Эланда (1789 год) закончились с ничейным результатом. В 1790 году, поняв, что судьба Турции фактически решена и переброшенные с юга русские войска устроят ему порку, Густав предпринял новое наступление. Сам король возглавлял галерный флот, включавший гребные и небольшие парусные суда, предназначенные для действий в узких шхерах Финляндии. Однако господство над Финским заливом зависело от действий большого парусного флота, включавшего корабли и фрегаты. В сражениях корабли противников выстраивались друг против друга в линию и вступали в артиллерийскую дуэль. Фрегаты же использовались в качестве мобильного резерва. У шведов линейным флотом командовал брат Густава — герцог Карл Зюдерманландский, у русских же он оказался разделен на две части. Главная эскадра адмирала Василия Чичагова расположилась в Ревеле (Таллине), а меньшей по силам эскадре Александра Круза предписывалось прикрывать Петербург, оставаясь в Кронштадте. 2 (13) мая 1970 года герцог Карл атаковал эскадру Чичагова на Ревельском рейде, но, отступил, потеряв два корабля. Тогда свои превосходящие силы он бросил против Кронштадта.

Пообещав, что враг сможет прорваться к Петербургу "только через щепу моих кораблей", адмирал Круз выстоял в двухдневной битве 23-24 мая (3-4июня) у Красной Горки, когда, по словам Екатерины II, даже стекла в Зимнем дворце дребезжали от артиллерийской канонады. Узнав, что с запада от Ревеля приближается эскадра Чичагова, герцог Карл прекратил битву и начал отход к Выборгскому заливу на соединение с галерным флотом венценосного брата. Не скройся он вовремя, русские взяли бы его "в два огня". Однако Чичагов, завидев на горизонте паруса ускользающего противника, сразу остановил эскадру и начал выстраивать ее в привычную линию. Впрочем, соединившиеся Густав и Карл осознали, что сами залезли в мышеловку, или, точнее, в мешок — ведь именно такую форму имеет Выборгский залив, в котором они находились. Разница заключалась лишь в том, что выход из "мешка" расположен там же, где "днище". Его-то и перекрыл, как ему казалось, намертво Чичагов, располагавший после соединения с кронштадтской эскадрой силами большими, чем у противника. На самом деле превосходство было не таким уж и подавляющим. Чичагов располагал 50 линейными кораблями и фрегатами, 8 гребными шхерными фрегатами, 20 вспомогательными и 52 малыми галерами. По крупным судам шведы отставали, имея всего 33 линейных корабля и 13 фрегатов, зато гребных и малых парусных судов у них насчитывалось 366 вымпелов. Так что по совокупной силе, скорее наоборот, король Густав превосходил Чичагова. Во всяком случае, общая численность экипажей достигала у него 30 тысяч — почти на треть больше, чем у русских. Проблема заключалась в другом. Чтобы вырваться из "мешка", шведам в любом случае пришлось выстраиваться в одну, максимум — в две кильватерные колонны. И, выходя на большую воду, их суда оказались в полукольце русской эскадры, которая могла концентрировать огонь на ближайшем противнике, топить его, а затем переносить огонь на следующий корабль. Имелось ещё одно препятствие: в северной части "мешка", у самого Выборга, находились 52 русских галерных судна, которые всегда могли нанести удар с тыла. Разобраться с ними не было никакой возможности, в чем король лично убедился, возглавляя атаки своих галер 1-6 (12-17) июня. Пройти к Выборгу можно было только через узкий пролив Тронгзунд, укрепленный береговыми батареями. Да и вообще вся северная часть побережья Выборгского залива контролировалась русскими сухопутными частями, препятствующими шведам добывать пищу в этих и без того бедных местах.

Чичагов надеялся, что король будет сидеть и тянуть время, пока оголодавшие подчиненные не заставят его сдаться. Но Густав считал, что лучше рискнуть и погибнуть со славой, чем попасть в плен и кататься по России в железной клетке (он почему-то считал, что именно так с ним и поступят). В общем, король решил прорываться, поручив подготовить план операции адмиралу Норденшельду.

Густав III атакует

7 (18) июня шведские галеры снова безуспешно атаковали Тронгзунд, утверждая Чичагова в его иллюзиях. Командующий Балтийским флотом, конечно, считался с возможностью прорыва, но сеть для противника сплел не слишком-то плотную. Непосредственно выход из Выборгского залива сторожил отряд из пяти линейных кораблей под началом Иллариона Повалишина. Чуть далее разместились три фрегата Петра Ханыкова. Главные же силы находились в изрядном отдалении, рассчитывая поспеть к месту событий. 21 июня (2 июля) русские галеры под командованием принца Нассау-Зигена в ходе жестокого боя выдавили аналогичные по классу вражеские суда из пролива Бьорке-Зунд, что еще больше ухудшало проблемы со снабжением. Однако вечером ветер с северо-восточного сменился на восточный, обеспечив хорошие условия для прорыва. Рано утром 22 июня (3 июля) линейные шведские суда двинулись вперед, обстреливая русские береговые батареи и огибая мыс Крюйсерорт, с тем чтобы выйти из залива на открытую воду. Галерный флот под командованием Георга да Фрезе двигался параллельно ближе к берегу. Через 10 минут после поднятия якоря корабль "Финляндия" сел на мель, но остальные суда продолжали движение. Герцог Карл находился на флагмане "Король Густав III", а сам король — на галере "Серафимерорден", которая шла в самом центре шведского строя. Потомки викингов готовились к худшему и ради чести страны намеревались любой ценой спасти своего монарха. Непосредственно перед схваткой Густав III пересел в шлюпку, на которую почти никто не обратил внимания. В 7 утра командир идущего впереди линейного флота "Дристигхетен" приказал всем, кто не управлял парусами и не стрелял из пушек, укрыться в трюмах. Шведский корабль вклинился между двумя ближайшими судами отряда Повалишина — "Святым Петром" и "Всеславом", дав в упор по залпу с каждого борта. Те ответили и почти сразу же приняли на себя град ядер, став мишенями для судов, идущих за "Дристигхетеном", и для пробивавшегося по мелководью галерного флота. Через несколько минут отряды Повалишина и Ханыкова буквально окутались пороховым дымом. Чичагов же медлил и только в 9:30 дал сигнал основным силам вступить в схватку. К этому времени авангард шведского линейного флота уже вышел на чистую воду. Можно сказать, что до этого момента все шло прекрасно. Но теперь битва развернулась по-настоящему.

Морской бой

Заметим, происходящее не соответствовало правилам нормального регулярного сражения на море. В хаосе свалки шведский флот напоминал кур, которые, вырвавшись из курятника, пытались спастись от гонявшихся за ними лисиц. В клубах дыма три шведских корабля, два фрегата и шесть мелких судов, сбившись с курса, наскочили на банки. Доставалось и их товарищам. Вырываясь на простор, шведы попадали под перекрестный огонь, словно подвергнутый наказанию солдат, которого гоняют сквозь строй, полосуя шпицрутенам. Именно поэтому и саму битву называют Выборгским прогоном. Реализовать "домашние заготовки" в такой ситуации не получилось. Например, герцог Карл читал про Чесменское сражение и приготовил русским то, что он называл "сюрпризом". Линейный корабль "Энигхетен" тащил за собой брандер "Постильон", который следовало поджечь и направить в самую гущу эскадры Чичагова. Но нервы у командира "Постильона" мичмана Сандельса не выдержали, и он поджег фитиль раньше, чем следовало. Полыхающий брандер налетел на "Энигхетен", и тот тоже загорелся, а затем врезался во фрегат "Земира". Прогремел оглушительный взрыв, уничтоживший оба судна, не говоря уж об обреченном на гибель "Постильоне". Огненные обломки падали и на другие шведские корабли, усиливая панику. Однако и русские суда, опасаясь пламени, прекратили сближение. Шведский флот беспорядочной толпой вырвался на морской простор, и единое сражение стало разваливаться на множество схваток. Увлекшись охотой за линейными кораблями, Чичагов фактически выпустил из виду вражескую галерную эскадру, хотя у него имелась прекрасная возможность поживиться. Оглушенные пальбой и творившимся хаосом, экипажи малых судов буквально искали случая, чтобы сдаться. Немногие шнырявшие среди них русские фрегаты оказались перегружены пленниками. Правда, среди них не оказалось самого ценного — короля Густава III. В самый опасный момент он перескочил на малый гребной бот, оставив преследователям в качестве трофея свой завтрак — в виде копченого гуся и двух штофов водки.

К вечеру, уже за Гогландом, русские догнали и заставили спустить флаг поврежденный еще у Красной Горки и отставший от своих корабль "София-Магдалена". На следующий день на подходе к Свеаборгу фрегат "Венус" и линейный корабль "Изяслав" захватили линейный корабль "Ретвизан". Это и стало последним аккордом. Если отталкиваться от потерь, то цифры выглядели несопоставимыми. С русской стороны — чуть более сотни убитых и несколько поврежденных кораблей против 7 линейных кораблей, 3 фрегатов, 7 галер и 57 малых судов, потерянных шведами. Количество убитых, раненых и пленных достигало 7 тысяч. Правда, шведы уверовали в то, что смогли повредить 11 русских линейных кораблей, но повреждены — не то же, что уничтожены или захвачены. Только по линейным кораблям русский флот пополнился "Омгетеном", "Финляндией", "Софией-Магдаленой" и "Ретвизаном". Плюс фрегаты "Упланды" и отбитый обратно у врага "Ярославец". Для "правильного" сражения такой результат был бы блестящим. Вот только битва проходила в условиях, крайне невыгодных для шведов, однако максимально использовать это преимущество у русских не получилось. Екатерина II все же оценила сражение как победу и наградила Чичагова высшим воинским орденом Святого Георгия 1-й степени. Примерно так же, как он упустил шведского монарха, его сын в 1812 году упустил Наполеона. Казалось, морские силы Швеции не оправятся от такого удара, но уже 28-29 июня (8-10 июля) между галерными флотами произошло второе Роченсальмское сражение, закончившееся поражением эскадры Нассау-Зигена и потерей 57 судов от фрегата и меньше.

До сих пор сохранилась легенда о том, как, рассказывая Екатерине II о Выборгской битве, Чичагов так увлекся, что отпустил в адрес шведов несколько нецензурных выражений. Опомнившись, он начал просить прощения, на что императрица вежливо заметила: "Ничего, Василий Яковлевич, продолжайте; я ваших морских терминов не разумею".

России подписала с Густавом III мир, сохранивший статус-кво и не предусматривавший никаких компенсаций за понесенные страной жертвы. Мир не позорный, но и не победный.

«Прогресс Приморья», № 33 (445) от 31.08.2017 г.

Подготовил Семён Югов

 
АТЭС
Опрос:
В каком состоянии, по-вашему, находится машиностроение Приморского края?
Допускается выбрать 2 варианта одновременно