Главная Контакты Карта
Форум ТВ программа
03 августа, пятница
Прогрессия. Главное Общественный прогресс Твой край, твоя планета Прогрессивный досуг Здоровье Культурный прогресс Спецвыпуск-приложение ПРОГРЕСС Спорт Слово редактора
  

Рождённый побеждать

Продолжение. Начало в №29

Звёздным часом, пиком военно-морской карьеры Г. А. Спиридова стала русско-турецкая война 1768–1774 годов. Когда в Петербурге по проекту А. Г. Орлова был составлен смелый и широкий план комбинированных действий на суше и на море у турецких берегов с намерением поднять против противника население Балканского полуострова и Архипелага, командование эскадрой доверили именно Спиридову. Цель похода держалась в глубокой тайне, более того, большей частью подвыпившие матросы говорили о походе на Азов, вводя шпионов в заблуждение. 4 июня 1769 года Спиридова производят в адмиралы и официально назначают командующим над снаряжённым для похода русским флотом.

Французский дипломат и писатель-политик К. Рюльер характеризовал Спиридова как человека прямого, простого и мужественного, нрава грубого, но лёгкого. По его мнению, своим повышением Спиридов обязан братьям Орловым, которых знал, когда сам был морским унтер-офицером, а они были сержантами. К. Рюльер считал, что Спиридов был лишён опыта и таланта, оставался командующим флотом лишь по имени… Малоспособным человеком считал Спиридова и другой француз, историк конца ХVIII века Ж.‑А. Кастера. Без сомнения, эти нелестные характеристики были следствием враждебного отношения правительства Франции к Средиземноморской экспедиции русского флота и её руководителям. Понятно, что Спиридов не мог быть обязан своей карьерой братьям Орловым по той причине, что в год рождения старшего из них, Ивана (1733), ему было 20 лет, и 10 из них он нёс морскую службу. Вот он мог чему-то научить Орловых, хотя не исключается и то, что Григорий Андреевич с братьями был знаком, и они могли просить за него на более поздних этапах карьеры. Впрочем, и до Орловых за Спиридова могли замолвить слово Бредаль, Мордвинов, Полянский и другие. Никто не станет оспаривать авторитет этих личностей в русском флоте того времени.

И все они ценили усердие и талант Григория Андреевича. Что касается опыта, которого якобы не имел Спиридов, то здесь есть очень важный аргумент, опровергающий это мнение. На своём непростом пути к адмиральскому званию, он служил на всех морях, где Россия имела свой флот. Он прошёл весь путь морского служения, начиная с нижайших чинов; ко времени Чесменских событий его служба уже длилась без малого полвека. Неслучайно, появился секретный указ от 20 марта 1769 года, который гласил: "Мы поручили нашему вице-адмиралу Спиридову некоторую экспедицию, чего ради адм. коллегия имеет чинить по его требованию всевозможные вспоможения".

Задача, поставленная пред эскадрой, была трудной – флот не был приспособлен к такому долгому походу, многие суда подтекали. Для предотвращения течи подводную часть кораблей срочно принялись обшивать дюймовыми досками с прокладками из овечьей шерсти. Работа шла ускоренными темпами – императрица торопила с походом. 18 июня государыня лично осмотрела подготовленные для эксплуатации корабли, в ту же ночь эскадра снялась с якоря. В поход вышли 7 линейных кораблей (84— и 66-пушечных), 36-пушечный фрегат и 7 мелких судов. Сам Спиридов держал флаг на "Евстафии". Рескрипт императрицы предписывал ему "привезти сухопутные войска с парком артиллерии и другими военными снарядами для содействия графу Орлову, образовать целый корпус из христиан к учинению Турции диверсии в чувствительнейшем месте; содействовать восставшим против Турции грекам и славянам, а также способствовать пресечению провоза в Турцию контрабанды". Полномочия Спиридову давались немалые – он мог самостоятельно выдавать каперские свидетельства, издавать манифесты к "варварским республикам для отвлечения их от турецкого повиновения"; на чрезвычайные расходы ему выдали 480 тыс. рублей.

Поход был трудным, в Балтийском море эскадру трепали штормы, о чём свидетельствуют записи: "…наступили столь сильные и мрачные погоды с большой стужею, что редко когда половину эскадры видеть можно". Корабли делали долгие остановки для сбора отставших и ремонта пострадавших от бурь судов. Ещё хуже было то, что команды были непривычны к долгим плаваниям – от перемены воздуха, влажности, холода, качки, плохого питания матросов нещадно косили болезни. К 25 сентября на эскадре находилось свыше 600 больных, более сотни человек умерло; 83 человека скончались во время долгой стоянки в английском порту Халл. Спиридов принял единственно верное решение – разрешил капитанам кораблей продолжать дальнейший путь "по способности", назначив место встречи в Гибралтаре, позже он внёс коррективы, определив место сбора эскадры в Порт-Магон на острове Минорка. Сам адмирал 10 октября отбыл из Халла с четырьмя кораблями и 18 ноября, наконец, добрался до Порт-Магона на своём "Евстафии"; остальные корабли отстали в плавании.

Наступили месяцы ожидания, к концу декабря "Евстафий" догнали 3 линейных корабля и 4 мелких судна; последние корабли подошли в мае 1770 года. Они находились в плохом состоянии – "редко кто не требовал, от претерпевания жестоких бурь и валов, нужного исправления". Сам Спиридов, который никогда не обладал крепким здоровьем, практически в каждом письме указывал на слабость и болезни. Находясь в пути, он пережил личную трагедию, умер его младший сын, зачисленный, как и его брат, в Архипелагскую экспедицию "ради практики в дальних вояжах".

Задержка флота у Порт-Магона вынудила А. Г. Орлова частично изменить план действий эскадры. Несмотря на то, что неприятель воспользовался выгодной ситуацией, усилив свои гарнизоны, снабдив их запасами продовольствия, в феврале-марте 1770 года русская эскадра сумела перейти к активным действиям. Сначала сухопутным, а затем и морским. Спиридов распорядился закрепиться на побережье, и только потом поднять всеобщее освободительное восстание на Балканах. 27 марта он отправил отряд судов – два линейных корабля – "Иануарий" и "Три Святителя" и зафрактованный Орловым венецианский 20-пушечный фрегат "Св. Николай", под общим командованием бригадира артиллерии Ивана Абрамовича Ганнибала (двоюродного деда А. С. Пушкина), к Наварину. Ход был правильным – 10 апреля 1770 года крепость Наварин пала. Русские моряки завладели одной из самых удобных баз на Пелопоннесе – в её гавани мог бросить якорь флот любого размера, узкий вход в неё был надёжно защищён укреплениями с обеих сторон.

Продолжение следует

«Прогресс Приморья», № 30 (492) от 03.08.2018 г.

Виталий Лентарев

 
АТЭС
Опрос:
В каком состоянии, по-вашему, находится машиностроение Приморского края?
Допускается выбрать 2 варианта одновременно