Твой гид развлечений
Главная Контакты Карта
Форум ТВ программа
10 августа, пятница
Прогрессия. Главное Общественный прогресс Твой край, твоя планета Прогрессивный досуг Здоровье Культурный прогресс Спецвыпуск-приложение ПРОГРЕСС Спорт Слово редактора
  

Личная безопасность

Редакция газеты Приморского регионального отделения Союза машиностроителей России рассказала на страницах нашего печатного издания о борьбе самбо, которую придумал наш соотечественник Василий Ощепков, живший во Владивостоке в начале прошлого века. Сегодня знакомим с другим видом борьбы – каратэ, но необычным способом – посредством литературы.

Боль и пот…

1.

 – Ты что-то мне хочешь сказать, Серёга? – пробубнил я, давясь рыбной котлетой.

Серёга стоял, опёршись кулаком о деревянную спинку стула, прямой, сухой и стройный, исподлобья сверля меня насмешливым, но в то же время жёстким взглядом.

– Ничего, кроме одного, алкаш ты законченный, а это уже тревожный симптом, не ты первый, не ты последний, кто пропивает свой талант…

Я с трудом протолкнул котлету в пищевод, запил виноградным соком и заартачился:

 – Все, все вы теперь против меня, декан приказ об отчислении готовит…

За пропуски? Да у кого их нет? Неуспеваемость? Три "хвоста" − не повод… Докладная преподавателя об уходе с семинара? Плохо было с похмелья…

– Ты, Саня, не ори, не один в столовой. Отчисляют у нас за всякие проступки,  но не ударяться же из-за этого в махровое пьянство. Оглянись вокруг, встряхнись и не жди, что тебя кто-то пожалеет, прижмёт к груди и по голове погладит. Не мальчик уже, скоро "четвертной" разменяешь, а всё нюнишь. Мужики в войну в твоём возрасте полками командовали…  Скажу прямо: как вижу тебя кривым,  испытываю приступ зуда в кулаках. Хочется провести по твоей слюнявой физиономии маваши ёко гери и посмотреть, каким будет результат. В последнее время меня сильно гложет сомнение, что ты на самом деле был кэмээсом по футболу. Ты, похоже, и значок, и корочку пропил…

Я сидел злой и, слушая эти наставления, всё больше и больше напрягался. Мои трясущиеся и ослабевшие за время пьянок пальцы, сами собой сжались в кулаки. Серёга на самом деле задел за живое, наступил на больной мозоль, нашёл ахиллесову пяту…  Казалось, что я на глазах обедающих студентов переверну стол, швырну стул в открытое окно, однако ничего подобного моё существо не совершило, оно было жалким и безвольным.

Серёга усмехнулся, прочитав мои мысли, вжикнул молнией куртки-аляски, накинул нейлоновый капюшон на коротко остриженную голову и, не прощаясь, что делал нечасто, легко пошёл к выходу. Я обернулся, он почувствовал это, остановился, тоже сделав полуоборот, и коротко бросил в пространство:

– Завтра, после восемнадцати, в борцовском зале Дома физкультурника.

Он расставил все точки над "i" ясно и понятно, без лишних слов. Я пробил в кассе два сока, залпом выпил, но облечения не почувствовал. В общежитие не пошёл, сел в небольшом сквере на скамью и принялся сквозь похмельную пелену размышлять над обидными словами Серёги. Его критика меня на самом деле задела до самого нутра. Как же, не верит, что я на службе за СКА играл, я ему это докажу. Если научился разбивать кулаками кирпичи и кричать "киай", значит, всё – пуп земли? Забыл, каким простачком был, когда поступали на первый курс, именно я помог ему к экзаменам подготовиться. Жили в одной комнате, делили на двоих последний кусок хлеба. Он тоже прикладывался к стакану, когда экзамены обмывали. Теперь, видите ли, сэнсэй… Не много ли на себя берёт?..

Обида заедала, но когда я вошёл в комнату и бросился сходу на кровать, зарывшись лицом в полушку, что-то в моём мозгу переключилось, щёлкнул невидимый тумблер, и мысли прояснились. Я вспомнил, как Серёга вытаскивал меня из таких ситуаций, которые для пьющего человека кажутся критическими. Он упорно настраивал меня на оптимистический лад, всячески поднимая мой жизненный тонус. Серёга точно что-то снова придумал… Осознавая это, я почувствовал лёгкую уверенность. Что-то изнутри подсказывало: сегодня не стоит искать приключений, лучше выспаться, а завтра – в Дом физкультурника. 

Спал я довольно долго. Снилась всякая белиберда, которая забылась вместе с пробуждением. От долгого сна во всём теле ощущалась слабость, хотелось спуститься этажом ниже, где жили студенты-геофизики, они могли угостить в долг дешёвой бормотухой. Какая-то неведомая сила заставила меня отказаться от этой затеи, я бросил на шею полотенце и пошёл умываться.

 В общежитии на удивление тихо, никто не лезет с расспросами о несданных экзаменах, готовящемся приказе об отчислении… Всё, оказывается, просто − народ разъехался на каникулы.

Тщательно умывшись холодной водой, взбодрился, вернулся в комнату, выдвинул из-под кровати дембельский чемодан из коричневой фибры, откинул крышку, достал спортивные красные трусы  с белыми вставками по бокам, натянул на бёдра. Надел футбольную майку с коротким рукавом. Сердце колыхнулось, два года, играя за СКА центральным нападающим, заколачивал голы! Финт, ещё финт, мяч – на пяточку, на подъём голеностопа, на голову… Неужели на самом деле всё в прошлом? Да, ослаб я основательно, дыхалка не та, непонятная дрожь в ногах. Наш массажист всегда восхищался: "У тебя, Саня, ноги, как у Аполлона, сильные, стройные!" Теперь смотрю на них в зеркало: колени заострились, мышцы спали, одрябли. Но я сам себя подбадриваю: "Ничего, морально начинаю восстанавливаться, главное − не лениться, ты сумеешь, Саня, ты сильный,  у тебя воля – кулак, нервы – верёвки". Успокаиваю себя, а вредная мыслишка о пьяной жизни, когда после возлияния море по колено, предательски свербит мозг. Наперекор ей приседаю, вытянув руки вперёд. Веду счёт, подаю  команды, резко наклоняюсь. Поясницу ломит, ноги не сгибаются в коленях, суставы скрипят, словно ржавые шарниры. Сжав до боли зубы, терплю. Выполняю маховые движения ногами, остро ощущаю мышечную боль. Господи, как я опустился, старик, сам сделал себя таким.

Хватит, иначе завтра мышцы будут гудеть от нестерпимой боли. Перетренированность  − плохо, после длительного перерыва на восстановление уйдёт не меньше недели. Это я вспомнил наставления тренера.  Закончил тренировку, успокоился, почувствовал моральное облегчение. В зеркале отразилась моя физиономия, раскрасневшаяся, блестевшая потом, и в глазах – еле заметный огонёк надежды.

2.

Волновался я не меньше новичка, пришедшего в первый раз на тренировку. В Доме физкультурника всё подчинено строгому распорядку и дисциплине. Каратисты приступали к занятиям. Сдав куртку в гардероб, в футболке и трико вошёл в спортзал. Пол блестел, ярко горели трубчатые неоновые лампы. Парни в белых кимоно разминались, рассеявшись вдоль стен спортзала. В центральном круге работал Серёга. Его удары в пустоту кулаками и напоминали бой с тенью. Это выглядело забавно и в то же время очень эффектно. Я залюбовался увиденным и прямо как был в кроссовках, так и пошёл к центру. Сделал я это из дружеских побуждений, хотел поздороваться с Серёгой и поблагодарить его за красивый спектакль. Он повернулся ко мне, замер в напряжённой стойке, своим коронным исподлобья взглядом пронзил меня насквозь, до содрогания в сердце, и его кулаки  замелькали в нескольких сантиметрах от моего лба. Затем стопа правой ноги закрыла обзор,  я часто заморгал и стал терять контроль над собой. Серёга встал в стойку в метре от меня и скомандовал:

– Хаджимэ!

– Что? – недоумевая, спросил я.

 – Начинай! Падай на кулаки и отжимайся.

Команда была настолько убедительной, что я подчинился и "упал". Руки подвернулись, адская боль пробила кисти, но на удивление самому себе я упорно сгибал и разгибал руки в локтевых суставах.

 – Ити, ни, сан, си… — медленно вёл счёт Серёга, стоя над мной.

Хотелось лечь на живот, отдышаться, но какая-то неведомая сила заставляла выполнять отжимания дальше. Суставы пальцев жгла неимоверная боль. Казалось, вот-вот и хрящи распадутся на части.

Напрягай суставы, укрепляй уракэны, – скрипел голос Серёги.

Не помню, на каком по счёту отжимании мои руки не выдержали, я прилип к гладкому полу и хотел лишь одного – отдыха.

 – Встань, а то замёрзнешь. – Металлический голос рассёк мой череп, я подчинился.

– Пятки вместе, руки по швам, поклонись учителю.

Я поклонился.

– В следующий раз, как только проявишь неуважение к священному месту – спортзалу, и учителю – сэнсэю, или войдёшь сюда обутым, – тренировку начнёшь с "кулаков".

Серёга кончил, встал в цент круга, бросил в пространство:

– Приготовится к бегу, пошёл!

Я побежал.

 – Быстрее, быстрее, ещё быстрее…

Задыхаясь и давясь слюной, я настырно бежал. В голове туман, команды одна за другой просачиваются как сквозь вату:

– Бег с захлёстом голени, марш! Бег с высоким подниманием бедра, выше, выше, ещё выше! Стой!

Меня мотало из стороны в сторону, спортзал вращался огромным жерновом, казалось, я угодил в ад, где вон те, в белых кимоно – ангелы, порхающие вокруг меня, а я грешник, которому никто не поможет. Стало ясно, всё в моих руках. "Бу-бу-бу-бух…" — стучало молотками в висках. Я увидел Серёгу сквозь прозрачную пелену. Он, сжав кулаки, жёстко  сверлил меня взглядом. Ни одна мышца на его лице не дрогнула.

– Не садиться, стоять! Растяжку делать начи-най!

Мои ноги расползлись сами собой, казалось, что в паху что-то рвётся, однако что-то другое, из вне, помогает растягивать мои мышцы и связки. С божьей помощью я присел очень низко, и в исходное положение вернуться не смог, что вызвало стон, который вырвался из моего нутра. Этот стон напоминал горловое пение, кажется,  я выл медведем. Серёга не унимался, он силой давил на мои плечи кулаками и добивал психику: "Ниже, ниже, ещё ниже садись…" Я ревел, выл, просил о помощи. Наконец, понял, что экзекуция закончилась, повалился на грудь и лицом упёрся в пол, ощутив, что он обильно полит потом. Не помню, сколько лежал ничком, но когда заработали мозги, стало ясно, критический порог я преодолел, с огромным трудом, но перешагнул собственное бессилие.

На меня никто не обращал внимания, Серёга тренировал  вторую группу каратистов. Ему было не до меня. Я стянул с парящего тела мокрую футболку, тщательно вытер пол и поплёлся к выходу. Повернулся, поклонился священному месту и сэнсэю, вышел в коридор. Пройдя в гимнастический зал, остановился в дверях, увидел своё отражение сразу в нескольких зеркалах, встал в центре зала в стойку, подражая Серёге, сделал глубокий вдох-выдох, и крикнул: "Хаджимэ!". Нутром я почувствовал, что человеческий лик возвращается ко мне в эту минуту, и захотелось жить. Прошлое было не более чем сон, который после пробуждения навсегда забылся.

3.

Наши судьбы сложились по-разному. Серёга легализовал свою секцию сразу, как только бесконтактное каратэ официально разрешили на государственном уровне. После окончания университета он служил в силовых структурах, участвовал в боевых операциях в горячих точках, был ранен, получил орден, и остался в части преподавать морским пехотинцам боевое самбо, которое сам хорошо освоил. Бесконтактное каратэ к тому времени перестало пользоваться популярностью, появились другие направления этого вида единоборств, которые Серёга просто категорически отверг. Он утверждал, что разрешённый контакт сделал незрелищным каратэ, выбросил из него главную составляющую – искусство. 

Мой жизненный путь был другим. Получив высшее образование, я увлёкся спортивной наукой, защитил кандидатскую, тренировал любительскую футбольную команду. После выхода на пенсию, продолжаю работать, в надежде на то, что когда-нибудь появятся "лишние" финансовые средства и я издам книгу, где главным героем будет мой друг Серёга, которому я обязан своим вторым рождением, когда находился на распутье. Положа руку на сердце, стоит  признать, что Серёга получил высшее образование благодаря моим подсказкам, консультациям, поправкам,  конспектам, которые он писать не любил. Вышло так, что моё высшее образование со всеми талантами к обучению, могло бы не состояться, но именно Серёга не позволит мне свернуть на обочину жизни, буквально заставил через боль и пот вернуться к реальности. Так что мы с ним давно квиты, и сегодня остаёмся друзьями, а прошлое всегда с нами, как, впрочем, и настоящее.

«Прогресс Приморья», № 31 (493) от 10.08.2018 г.

Сергей Юдинцев

 
АТЭС
Опрос:
В каком состоянии, по-вашему, находится машиностроение Приморского края?
Допускается выбрать 2 варианта одновременно