Твой гид развлечений
Главная Контакты Карта
Форум ТВ программа
05 октября, пятница
Прогрессия. Главное Общественный прогресс Твой край, твоя планета Прогрессивный досуг Здоровье Культурный прогресс Спецвыпуск-приложение ПРОГРЕСС Спорт Слово редактора
  

Приморской службе крови – 85 лет

Продолжение. Начало в № 35

О том, как происходило становление "Краевой станции переливания крови" (КСПК), мы рассказывали на страницах газеты Приморского регионального отделения Союза машиностроителей России в предыдущих номерах. Пройдя трудный период 1990-х годов прошлого столетия, КСПК сумела сохранить кадровый состав опытных, знающих своё дело специалистов и привлечь на работу в медицинское учреждение молодые кадры. Впрочем, на станции переливания крови хорошо помнят прошлое и те заслуги, которые стали возможны благодаря кадровому потенциалу её работников.

Настоящей гордостью коллектива является первый начальник медицинской части, отлично работавший методистом на станции переливания крови. Это Константин Николаевич Павленко, легендарный доктор Павленко, о котором написаны книги и именем которого названа одна из улиц краевого центра.

Легендарный доктор Павленко

Константин Николаевич – коренной приморец, он родился в 1891 году во Владивостоке. В трудные для страны годы с 1914 по 1918 годы он трудился военным врачом госпиталя. С 1918 по 1922 годы, в период Гражданской войны, – участковый врач Шкотовской больницы, активно поддерживающий партизанское движение в Приморье; с 1922 по 1927 годы заведует Губздрав­отделом г. Владивостока; с 1927 по 1953 годы – главный врач городской (ныне краевой больницы). На протяжении 10 лет Константин Николаевич был председателем постоянной депутатской комиссии здравоохранения Горисполкома г. Владивостока.

Его заслуги высоко оценило государство, К. Н. Павленко награждён орденами Ленина, "Знак Почёта", медалью "За доблестный труд", знаком "Отличнику здравоохранения". Ему одному из первых в 1945 году присвоено почётное звание "Заслуженный врач РСФСР".

Доктор Павленко стоял у истоков станции. Это он, будучи главным врачом городской больницы, издал приказ об организации на базе городской больницы филиала Центрального института переливания крови под названием "Станция переливания крови". Уйдя с поста главного врача, Константин Николаевич более 15 лет проработал методистом и заведующим донорским отделом. Строгий, спокойный, обстоятельный, внимательный, доктор старой формации, каких мы видим в фильмах 30–50-х годов прошлого столетия. Кому посчастливилось работать рядом с Константином Николаевичем Павленко, вспоминают о нём с теплотой.

Мало кто знает, во время Гражданской войны, в период белого движения и международной интервенции, он под пулями неприятеля спасал бойцов партизанской армии Сергея Лазо.

Ровно через пять лет после Октябрьского переворота, в 1922 году, Приморская губерния была освобождена от интервентов и белогвардейцев. Почти всю войну вблизи японского гарнизона в селе Шкотово участковый врач больницы Константин Павленко тайно снабжал и лечил партизан. Потом с конца Гражданской войны и до самой "оттепели" этот врач возглавлял региональное здравоохранение и краевую больницу. Удалось разыскать человека, лично знакомого с Павленко – заведующего медико-криминалистическим отделением Приморского краевого бюро судмедэкспертизы Александра Грабовского.

Станция партизанская

– В семидесятых годах, когда я был корреспондентом газеты медицинского института "Медик", меня познакомили с очень интересным человеком. Это был первый начальник Управления здравоохранения Приморского края Константин Николаевич Павленко. Знакомство наше состоялось на почве нескольких увлечений: коллекционирования марок и изучения языка эсперанто. Тогда я узнал, что в 1930-е годы за эсперанто его чуть не репрессировали. И только позже понял, что эта угроза для него была далеко не первой и не самой страшной, – говорит Александр Грабовский.

– Уроженец Владивостока, Константин Павленко окончил медицинский факультет Казанского университета, вернулся в Приморье в 1918 году и был направлен участковым врачом в больницу села Шкотово – в 230 км от Владивостока. Это был самый разгар Гражданской войны: Красная Армия и советская власть устанавливали свои порядки далеко на западе страны. А Дальний Восток и "белое" еще Приморье занимали иностранные, преимущественно японские и американские, интервенты и белогвардейцы. Хватало и других иностранцев, военные гарнизоны и корабли которых хозяйничали во Владивостоке и окрестностях.

Осенью 1918 года в Шкотово прибыл "поезд смерти" с пленными красноармейцами с Волги, Урала и из Сибири. Опасаясь распространения заболеваний среди населения, белые конвоиры вызвали врача к истощенным умирающим людям. Никакая помощь в пути, как вспоминал Павленко, им не оказывалась. Он и фельдшеры больницы отделили больных и раненых от здоровых, всех сводили в баню и произвели санитарную обработку белья. Именно медики добились создания человеческих условий для пленных. В результате смертность и заболеваемость среди новых пациентов значительно снизилась. Впоследствии идущих на поправку пленных красноармейцев перевели в Уссурийск, но часть из них Павленко сумел оставить при Шкотовской больнице санитарами.

В 1919 году началось восстание в Приморье против белых. Зашатался трон "Правителя Всея Руси" Колчака и рухнул. Партизаны заняли Шкотово 28 января 1920 года. Они расквартировались рядом с казармами японских войск, заявивших о своем нейтралитете. Но затишье было недолгим. 5 апреля 1920 года Шкотово проснулось от ружейной и пулеметной стрельбы. Без всякого предупреждения японцы открывали огонь по любому партизану. "Часам к 12 стрельба стихла, – вспоминал Павленко. – Улицы наводнили японские патрули, начались обыски". Участковый врач собрал добровольную санитарную команду из жителей села, и она направилась на подводах в гарнизон.

Японцы долго не пропускали команду. Все-таки, войдя в гарнизон, санитары увидели страшную картину жестокой расправы: множество убитых, причем не только ружейно-пулеметным огнем, но и холодным оружием – саблями и штыками. Не было пощады даже медикам: фельдшеру больницы Алейникову, санитару Колягину…

После длительных переговоров японские офицеры разрешили вывезти раненых и разместить их в десятикоечной больнице и в высшем начальном училище села. Всю ночь и следующий день под руководством Павленко, с участием всего медперсонала и санитаров-добровольцев, в больнице шла работа. К операциям привлекли военврачей, по просьбе Павленко освобожденных из-под ареста. Крестьяне из окрестных деревень доставляли в больницу продовольствие для раненых и врачей.

Однако предстояло не только прооперировать партизан, но и сберечь выздоравливающих от репрессий интервентов. Как вспоминал Константин Павленко, годных к транспортировке бойцов отправляли в отряды к товарищам. Отсутствие многих в регистрационных списках удалось скрыть от проверяющих, сославшись на высокую смертность от ран.

Кроме медицинской помощи, Павленко занимался и гуманитарными миссиями: на средства Рабочего Красного Креста, выделившего 2 миллиона рублей, врач поддерживал пациентов во время амбулаторного лечения, а также тайно оказывал помощь соотечественникам в японском плену. Когда жандармерия узнала об этом, то арестовала Павленко и потребовала прекратить "подрывную деятельность". Однако врач лишь усилил конспирацию.

В 1921 году сам Константин Павленко был зачислен в партизаны 2-го боевого участка с оставлением в Шкотовской больнице. Вопрос с нехваткой медикаментов и медицинским имуществом он решил… с помощью американских интервентов. Узнав, что американцы уходят из Шкотово, Константин Николаевич обратился к их командованию как представитель Красного Креста с просьбой о помощи. Просьбу удовлетворили так полно, что длительное время он мог снабжать медпункты, а через них – и партизан, всем необходимым.

Японских и белых командиров деятельность больницы настораживала все больше. "Однажды моя квартира подверглась обыску, – говорил Павленко, – а меня самого арестовали и после допросов отправили под конвоем к генералу Волкову. Он долго при офицерах пытался усовестить меня "как интеллигента", убедить не помогать партизанам, а в заключение взял подписку о невыезде из Шкотово". Но раненым требовалась помощь, и, обходя все препятствия, соблюдая осторожность, Павленко продолжал снабжать отряды всем необходимым.

Конспирация дала сбой на последних этапах Гражданской войны. В сентябре 1922 года во время очередной поездки в партизанский отряд Вольского Константин Павленко познакомился с партизаном Власовым. Расстались они друзьями. А когда на следующий день доктор вернулся в село, то обнаружил в своей квартире погром после обыска. Самому Павленко было оставлено распоряжение о немедленной явке в комендатуру.

И Павленко явился! Дежурный офицер приступил к допросу немедленно. На все вопросы врач отвечал одним словом: "Брехня". Не помогла и очная ставка с тем самым "партизаном" Костей Власовым. После долгих допросов Павленко выпустили. А через некоторое время доктор узнал, что предателя расстреляли сами же белые, сочтя его партизанским лазутчиком.

После этого работать врачу стало еще тяжелее. Доставлять медикаменты партизанам лично он уже никак не мог. Это стал делать по ночам санитар из бывших узников "поезда смерти" Захар Артемов. В других случаях под разными предлогами в больницу вызывали фельдшеров из районных пунктов.

Но рисковать оставалось недолго: 25 октября 1922 года, через пять лет после Октябрьского переворота, Приморье окончательно зачистили от белогвардейцев и интервентов. Начиналась новая жизнь.

Сегодня на фасаде одного из старых зданий Приморской краевой клинической больницы № 1 висит мемориальная доска в память о Павленко. Участок дороги мимо корпусов Дальневосточного федерального университета – от Алеутской до Покровского парка – когда-то назывался Врачебным переулком, но был переименован в переулок Павленко.

Жизненный путь Александра Грабовского оказался связан с памятью Павленко. Он долго работал в медико-криминалистическом отделении Приморского краевого бюро судмедэкспертизы, которое находилось в здании на улице, носящей имя Сергея Лазо в доме № 3. Это был отель "Московское подворье", построенный инженером Волковым в 1880-е годы. И это здание напрямую связано с Павленко: именно здесь с октября 1922 года был расположен Губздравотдел.

– Однажды я нашел экземпляр "Журнала Южно-Уссурийского общества врачей" с отчетом о заседании в декабре 1922 года начальников медицины тех лет, – рассказывает Александр. – Первый вопрос был о ликвидации "домов терпимости" как рассадников заразы, а второй – о выделении в "нищем ограбленном Приморье" 250 тысяч золотых рублей на здравоохранение! Это прямое свидетельство работы Константина Павленко и, возможно, один из первых его шагов в должности руководителя приморской медицины.

Здесь же, в здании на Лазо, летом 1917 года находилась карантинная служба. Мы нашли бумаги на нескольких языках о пропуске кораблей в порт Владивостока с замазанным тушью царским орлом. Затем попеременно здесь располагались то красная Следственная комиссия, то белая контрразведка. Кстати, именно в белой контрразведке во Владивостоке, по Юлиану Семенову, начинал карьеру Исаев-Штирлиц.

На стене нашего здания есть две мемориальные доски. Одна посвящена уникальному случаю: в 1921 году, во время очередного переворота, красные милиционеры сутки держали оборону. Белые и японцы не смогли их выбить и, в конце концов, разрешили с красным флагом и оружием уйти к партизанам. В 1923 году в здании была впервые организована служба скорой медицинской помощи. С 1941 года оно принадлежало Институту микробиологии с особым пропускным режимом. Вероятно, здесь работали с материалами, вывезенными из Маньчжурии, где японцы разрабатывали биологическое оружие в известном отряде № 731 под командованием Исии Сиро. С 1986 года это здание – краевое бюро судебно-медицинской экспертизы.

После доктора Павленко методистами КСПК были Зинаида Ефимовна Федоренко, Елена Ивановна Фурман, Александр Кузьмич Лупачёв. В 1978 году на эту должность был принят Николай Прокопьевич Шахрай. Деятельный, вспыльчивый, но отходчивый, контактный, умеющий находить общий язык и с сотрудниками, и с вышестоящими инстанциями, и со всей службой крови Приморья. Время его работы пришлось на компьютеризацию КСПК, и он одним из первых освоил премудрости компьютерного дела.

Продолжение следует

«Прогресс Приморья», № 39 (501) от 05.10.2018 г.

Оксана Рождественская

 
АТЭС
Опрос:
В каком состоянии, по-вашему, находится машиностроение Приморского края?
Допускается выбрать 2 варианта одновременно