Твой гид развлечений
Главная Контакты Карта
Форум ТВ программа
21 апреля, вторник
Прогрессия. Главное Общественный прогресс Твой край, твоя планета Прогрессивный досуг Здоровье Культурный прогресс Спецвыпуск-приложение ПРОГРЕСС Спорт Слово редактора
  

Врачи партизанских отрядов

На фронтах Великой Отечественной войны медицинским работникам приходилось нелегко. Нередко в санитарных батальонах не хватало перевязочного материала, хирургических инструментов, лекарств, и всё же благодаря профессионализму, мужеству, если хотите, решимости и, конечно же, милосердию, медслужбе удавалось управляться с наплывом раненых. Особенно напряжёнными были те периоды, когда происходили крупные сражения – как оборонительные, так и наступательные. На Дальневосточном фронте в 1945 году было немало медиков, которые не только оказывали помощь раненым, но и сами брали в руки оружие и вступали в бой. Так, например, поступила Мария Цуканова, санинструктор морских пехотинцев. Она выносила с поля боя раненых, но, когда была окружена японскими самураями, защищалась до последнего патрона. О её подвиге газета Приморского регионального отделения Союза машиностроителей России рассказывала в прежних номерах издания. 

И всё же сегодня хочется вспомнить о партизанских врачах и их помощниках. Им приходилось очень нелегко, когда, постоянно находясь в полевых условиях, приходилось оказывать помощь раненым, лечить больных и сердцем переживать за каждого партизана. Окружённые лесами и болотами, свой долг медработники выполняли до конца. О буднях партизанских врачей вспоминал заслуженный врач РСФСР А.В. Цессарский. 

"Одна из партизанских групп, спешившая из старого лагеря к нам под Ровно, в ночном бою с фашистами потеряла в болоте все мои хирургические инструменты. Их я оставил у обмороженного радиста, которому местный врач должен был сделать операцию. 

Я ничего не знал об этом и ждал товарищей с инструментами. Считая не часы, а минуты, ибо у партизана Фадеева появились страшные признаки газовой гангрены. Ранен был Коля Фадеев у меня на глазах. Произошло это так. В Ровно прибыла вся высшая гитлеровская администрация во главе с гауляйтером Кохом. Легендарный Николай Кузнецов с товарищами обосновался в городе и просил разрешения приступить к активным боевым и разведывательным действиям.

Мы торопились передислоцировать отряд поближе к Ровно, чтобы поддержать разведчиков, прочнее связаться с подпольем. Во время одного из переходов наткнулись на противника, завязался бой. Коля Фадеев полз в редком кустарнике под сильным пулемётным огнём. Взобрался на бугор, махнул рукой: "Вперёд, товарищи!" – а сам неожиданно осел наземь и стал медленно сползать с бугра в небольшое болотце. А когда атака была отбита, мы нашли раненого Фадеева, которого почти засосала рыжая грязь. На следующее утро, делая перевязку, я обнаружил, что нога у раненого отекла, потемнела, под коленом при нажатии ощущалось лёгкое потрескивание газовых пузырьков. Два дня была ещё надежда избежать ампутации. Я делал широкие разрезы, но инфекция не поддавалась, ползла вверх, захватывала коленный сустав. На третье утро ослабевший Коля сказал: "Доктор, всё в порядке, нога не болит!" Я разбинтовал ногу… Ампутировать! Иначе он погибнет! Но чем?

Командир отряда Медведев направил конников встретить подходившую группу, чтобы скорее доставить мне инструменты. Проходит час, другой… В который раз выхожу на пост, вглядываюсь, вслушиваюсь… Наконец появляются товарищи. Комиссар Стехов с глазами, полными муки, глухо говорит: "Инструменты утоплены в болоте!" Положение отчаянное. Как оперировать, чем? У меня был один лишь зазубренный скальпель! Я шагал среди кустов взад и вперёд, лихорадочно перебирая в памяти скудный студенческий запас медицинских сведений. Недалеко партизаны пилили лес для костра. Пила! Зубья велики, но если обломать?.. Через час "инструменты" готовы: на полотне поперечной дровяной пилы напильником насечены мелкие зубья, лезвие от безопасной бритвы, вставленное в зажим Кохера, превратилось в скальпель. Шёлковая нитка из парашютной стропы для перевязки сосудов, спирт для дезинфекции, повозка со снятыми бортами, привязанными к кольям, – операционный стол… Операция состоялась. Фадеев остался жив!

Бои следовали один за другим. Обоз раненых вырос до сорока повозок. Чем бинтовать, как сушить и обрабатывать раны? Полосы, нарезанные из парашютной ткани, не пропускали ни воздуха, ни влаги; подсушенный мох, который мы применяли вместо ваты, быстро размокал и расползался, спирт кончался. Да и рук не хватало, мы с фельдшером Машей Шаталовой остались вдвоём. Другой фельдшер, Анатолий Розенфельд, погиб в ночном бою. 

Между тем численность отряда увеличилась до двух тысяч человек, роты превратились в батальоны. Мы стали центром, куда стекались для участия в борьбе с оккупантами местные жители, бежавшие из плена солдаты и офицеры, старики и дети, спасающиеся от массовых расстрелов. Я обратился к командованию: "Для обеспечения боевых и разведывательных действий отряда нужны врачи, медицинские сёстры, нужны инструменты, лекарства, перевязочные средства".

…В аптеке пана Гольского, что в самом центре Ровно, появился новый фармацевт Тоня Камнева – темноглазая, чернобровая девушка. Она держалась обособленно и молчаливо, но наш разведчик заприметил её, когда, выполняя мою просьбу, обходил городские аптеки в поисках медикаментов. Вскоре мы выяснили, что Тоня участвовала в обороне Севастополя, укрывая раненых под скалами, отстреливалась до последнего, сама была ранена, попала в плен, бежала. 

Как возникало доверие между людьми в те грозовые годы? Об этом можно написать немало страниц. Но бывало достаточно просто взгляда, улыбки, чтобы установилось взаимопонимание. Разведчик, попросивший у Тони бинты и вату "для хороших" людей, улыбнулся ей лучезарно…"

Продолжение следует

«Прогресс Приморья», Онлайн-версия апрель 2020 от 24.04.2020 г.

Михаил Твёрдый

 
АТЭС
Опрос:
В каком состоянии, по-вашему, находится машиностроение Приморского края?
Допускается выбрать 2 варианта одновременно