Твой гид развлечений
Главная Контакты Карта
Форум ТВ программа
16 августа, пятница
Прогрессия. Главное Общественный прогресс Твой край, твоя планета Прогрессивный досуг Здоровье Культурный прогресс Спецвыпуск-приложение ПРОГРЕСС Спорт Слово редактора
  

Пляж нашего детства

Северяне, проживавшие в Советской стране, ждали лета как манны небесной. Ваш покорный слуга, будучи школьником, испил, как говорится, эту чашу до дна. 

С началом летних каникул мы начинали готовиться к длительной поездке по стране. Всё очень просто, пережив зиму на продуктах так называемого северного завоза, мы знали, что ещё немного, пару перелётов вглубь страны, и продуктовое изобилие, в том числе и фруктовое, свалится к нашим ногам в огромных количествах. Помнится, родители много работали и аккуратно копили деньги для летних путешествий. Дело в том, что удержать кого-то летом в селе было просто невозможно. Тем более транзитные билеты по маршруту Хабаровск–Москва–Сочи приятно грели наши изголодавшиеся по теплу и морю души. Когда-то родители и родственники бывали на "югах", как в то время говорили, и привозили оттуда кипы цветных буклетов, наборы открыток, гибкие пластинки, записанные в южных студиях. У нас долго хранилась такая пластинка с записью песни, где были такие слова: "О море в Гаграх, о пальмы в Гагарах, кто побывал, тот не забудет никогда…" Её часто "крутили", и дальнейшая судьба пластинки неизвестна. Ясно, что хотелось всё это послушать и увидеть не только на пластинках и открытках, но и "живьём". 

Помню, в июне мне посчастливилось с командой выехать на районные финальные соревнования "Кожаного мяча". Не помню, какой это был год, но тогда команде районного центра им. Героя Советского Союза П. Осипенко наша команда уступила и вернулась восвояси не солоно хлебавши. И всё же горечь поражения улетучилась мгновенно, родители уже собирались "на запад". Ясно, что не за кордон. Тогда могли себе позволить поездки туда только некоторые категории граждан. Для нас всё, что за Сибирью и Уралом, считалось западом. Я, понятное дело, накупавшись в реках, озёрах и котлованах нашего района, мечтал увидеть море не на картинах Айвазовского и не в кино, а воочию, своими глазами. Более того, с замиранием сердца представлял, как окунусь в этот небывалый голубой простор. Мечтал о жарких песчаных пляжах Сочи и Крыма. Ясно, что о расходах и мысли не было, всё лежало на плечах родителей. По случаю нашего отъезда, один из дальних родственников, который морячил где-то в Тихом океане, привёз мне в подарок несколько пластиков японской жевательной резинки и красно-жёлтые нейлоновые плавки. О, это было чудо! Резинку я раздал своим товарищам, которые жили по соседству, а вот модные плавки взял с собой "на юга". Более того, в Хабаровске в магазине "Спорттовары" я, вытряхнув последние копейки из копилки и присовокупив их к родительским рублям, купил маску, ласты, капроновую трубу и подводное ружьё отечественного производства и теперь был готов выглядеть так, как ныряльщик из советского популярного на тот момент фильма "Акваланги на дне". Фильм – о шпионах и подростках, которые вычислили этих шпионов и помогли органам госбезопасности и пограничникам в их поимке. Казалось, что вот ещё немного, всего-то два перелёта, и я так же буду глубоко нырять и искать эти самые акваланги на дне. Впрочем, родители в дороге экономили на всём. Мы не брали такси, предпочитая автобусы, троллейбусы, трамваи, в Москве – метро. Питались в столовых, реже в кафе, обычно, когда есть хотелось невыносимо. Впрочем, нам сильно повезло тогда, так как поездка в Одессу отменялась, там закрыли аэропорт в связи с каким-то заразным заболеванием. И мы из Москвы, посетив лишь Мавзолей, впрочем, выстояв длинную очередь, отправились из Шереметьево в Сочи. Это был незабываемый полёт! Нашими соседями оказались камчадалы, сахалинцы и ангарцы. С новыми знакомыми мы нашли общий язык быстро, когда была объявлена регистрация на рейс. Первыми пригласили на регистрацию пассажиров с бронью. Мы как раз и были таким пассажирами. Протискивались мы сквозь толпу, как говорится, всем Дальним Востоком, Ангара пристроилась к нам "прицепом". У них, впрочем, тоже были бронированные билеты. Все мы были транзитными пассажирами. Взрослые вели в очереди свои разговоры, которые нас, подростков, мало интересовали. Мы пытались понравиться девочке с Сахалина, однако она так посмотрела на нас сверху вниз, что всякая охота знакомиться отпала вмиг. Зато с ребятами я сошёлся быстро, кроме одного – ангарца. Он всё время был сосредоточенный, рассеянный и угрюмый. На вопросы отвечал односложно: "да", "нет". И пытать его было бесполезно. Зато его мама, полноватая, говорливая женщина, рассказала нам, что он очень усидчивый и учится на "хорошо" и "отлично". Авторитет взрослого человека для нас был непререкаем, тем более, скажу только за себя, до "хорошиста" я порой дотягивал, но "отличником" быть не доводилось. Если только в младших классах. В салоне самолёта ангарцы оказались нашими соседями, а вот камчадалы и сахалинцы ушли куда-то в хвост. Летели мы ночью, по этой причине в иллюминаторе мелькала одна и та же картина – сплошная мгла. При взлёте ещё были видны очертания подмосковных строений, а за облаками – ничего. Утро мы приземлились в Сочи. Пройдя к трапу с сумкой, в которой хранились мои принадлежности для ныряния и подводной охоты, я притёрся к сахалинцам. Сильно парило после недавно прошумевшего дождя. Отчётливо ощущалась духота. Женщины обмахивали лица веерами, кто-то использовал для этой цели свёрнутую в несколько раз зачитанную газету. Люди, суетясь, вереницей потянулись к автобусу, который стоял поодаль. Набившись в его салон, мы, словно прилипнув друг к другу, терпеливо ждали, когда нас доставят к зданию аэропорта. А там наперебой галдели таксисты. Они предлагали с ветерком довезти в любой район города. Солнце поднималось медленно, но казалось, что время близится к полудню. Так было жарко в городе. Таксист нас и впрямь доставил мгновенно до нужного места. Дальше предстояло идти пешком по тенистой аллее, так как дорогу ремонтировали рабочие. Двигались мы тяжело и медленно. И тут ангарец, нарушив обет молчания, предложил мне собрать по обочинам дороги яблоки, персики и сливы. Я одобрительно кивнул. И мы принялись расталкивать фрукты за пазуху. Он совал мне, я – ему. Родители ушли далеко, их спины были еле видны. Мы закричали. Они обернулись. И когда поняли, что мы полны фруктов, замахали руками, мол, бросьте всё. Анграец высказался отрицательно, столько трудов и напрасно? Уж нет, мы сошлись на том, что стоит всё это спрятать, а позже вернуться на это место и всё забрать. Так и сделали. Испачканные раздавленными сливами, разложили по карманам персики и побежали догонять родителей. А сверху прямо на голову падали крупные переспелые яблоки. Такого изобилия никто из нас не видел ни на Дальнем Востоке, ни в Ангарске. Это потом мы похохатывали над подростками, которые так же собирали по обочинам "падучие" фрукты и пытались утащить их в свои курортные домики. Как стало известно позже, сахалинцы и камчадалы отдыхали в санатории, куда их отправил профсоюз. Мы же и ангарцы отдыхали "дикарями". Подруга моей мамы, которая построила себе через кооператив дом в Сочи и уехала с прииска, была женщина радушная и позволяла нам всё. У неё в саду было такое изобилие фруктов, что муж её, сидящий дома на инвалидности из-за сильной хромоты, продавал отдыхающим урожай прямо через калитку. Люди, проходя мимо, пробовали то, что понравится, и нажимали кнопку звонка. Собака лаяла, хозяин медленно вставал и, тяжело ступая, выходил к калитке. По цене сговаривались быстро. И вскоре отдыхающие с большими пакетами, свёрнутыми из газет "Правда", "Советская Россия" и других, довольные шли на пляж. Всё было рядом, ходили пешком. Лишь в самый пик жары старались добраться до места на общественном транспорте. Подрабатывали и частники. Если взрослые чувствовали себя в жару не в своей тарелке, то мы с ангарцем готовы были пропадать на море сутками. Однако не тут-то было, родители установили жёсткий график подъёма, завтрака, времени проведения на пляже и так далее. В общем, поднимали нас в 6 часов утра, затем заставляли принимать холодный душ, пить чай с бутербродами, и лишь после вся наша честная компания выдвигалась в сторону пляжа. Сначала было нелегко, но правила есть правила, если кого-то не добудились, виноват сам, живи по своему плану. Можно было существовать и так, но деньги хранились у родителей. А мороженого и лимонада так хотелось, что вставать рано для нас в дальнейшем считалось нормальным делом. 

Вскоре родители стали доверять нас племяннику хозяйки. Он был местный, загорелый от макушки до пяток, крепкий и энергичный. Вначале вместе выгуливали собаку, а затем мы шли на пляж. У него были какие-то деньги, видно, наши родители ему тихо давали их на разные наши прихоти. В итоге к часам 11 утра мы оставались с ангарцем вдвоём и делали всё, что хотели. Мои ласты, маску и трубку, похоже, узнавали не только крупные морские рыбы, но мелкота, а подводное ружьё, у которого от частой стрельбы ослабла натяжная резина, вообще не представляло собой никакой опасности. Рыба, увидев, как гарпун медленно падает на дно, вначале гналась за ним, а потом, потеряв всякий интерес, уплывала в сторону. Вскоре кто-то из подростков, такой же, как мы, коричневый от палящего солнца, попросил на прокат морские атрибуты. Я предложил обменять на одноместную надувную лодку, сделка состоялась очень быстро. Мальчишки исчезли с концами, а мы, выйдя море, попали под волну от глиссера и перевернулись. Добравшись до берега, уставшие и хлебнувшие солёной воды, обнаружили плавсредство спущенным. Оказалось, подростки подсунули нам дырявую лодку. Она спускала хоть и медленно, но верно. Когда племянник нашей хозяйки вернулся и узнал о нашей беде, сказал, что всё будет хорошо. Следующим утром ласты, маска и трубка лежали у моей кровати. Ружьё ребята не вернули. За это племянник забрал лодку, заклеил её, и мы на ней совершили не один заплыв к недалёким скалистым берегам. Казалось, что где-то в этом месте и лежат те акваланги, о которых мы смотрели фильм. Забегая вперёд скажу, ничего мы не нашли, а вот обладателями больших ракушек стали. Племянник сказал, что если приложить её к уху внутренней стороной, то можно услышать шум моря. Одну ракушку я привёз домой, и полкласса приходили любоваться этим чудом. Однако никто шума моря не услышал. Были несколько человек, которые тоже отдыхали на море, вернее во Владивостоке, они заверили, что ракушка и впрямь издаёт какие-то звуки. 

Продолжение следует 

«Прогресс Приморья», № 31 (544) от 16.08.2019 г.

Виталий Лентарев

 
АТЭС
Опрос:
В каком состоянии, по-вашему, находится машиностроение Приморского края?
Допускается выбрать 2 варианта одновременно