Главная Контакты Карта
Форум ТВ программа
06 сентября, пятница
Прогрессия. Главное Общественный прогресс Твой край, твоя планета Прогрессивный досуг Здоровье Культурный прогресс Спецвыпуск-приложение ПРОГРЕСС Спорт Слово редактора
  

Пляж нашего детства

Окончание. Начало в № 31

В один из дождливых дней, когда родители без нас отправились в очередную туристическую поездку, мы, оставленные на попечение племянника, поленившись, встали ближе к полудню. Небо заметно посветлело, и, наскоро перекусив бутербродами, оставленными в холодильнике, мы знакомой дорогой пошли на пляж. После дождя море было не совсем спокойным, но волн поубавилось. Акватория напоминала собой тельняшку, где-то прослеживались светлые полосы, где-то – синие. Парило сильно, и было ясно, что приближается жара. Племянник шёл впереди, и мы видели только его крепкий затылок и загорелую шею. Глаза племянника закрывали тёмные очки, о которых мы мечтали с первого же дня пребывания в Сочи. Как выяснилось, эти большие очки ему подарил проживающий у них курортник, который был хорошо знаком с его родителями. Он тоже когда-то работал на Севере. И вообще, всё, чем владел племянник, было ему кем-то подарено. Вот, например, огромный, болотного окраса уж. Он всё время лежал на подоконнике, свернувшись калачом, и, казалось, спал. Первое время мы от него шарахались, но вскоре выяснилось, что добрее существа здесь нет. В грозовые ночи, когда окно закрывали наглухо, он переползал к кому-либо из нас, сворачивался клубком на прикроватном коврике и не шевелился, однако стоило зашуметь, уж поднимал голову, вытягивался и, освобождая коврик, переползал в другое место. Порой было и такое: уж заползал на кровать племянника и лежал в ногах. Выяснилось, что несколько лет назад здесь останавливались цирковые артисты, они и подарили тогда ещё небольшого ужа племяннику. С той поры уж и племянник стали неразлучными друзьями.

И всё же мы больше мечтали заполучить пляжные тёмные очки, как у племянника. Особенность их была в том, что предмет перед ними отчётливо отражался в линзах. Нам это напоминало комнату смеха, потому что лица искажались так, что мы походили на себя отдалённо. Когда я стал старше и пересмотрел культовый фильм "Акваланги на дне", то поймал себя на мысли, что в нём нет практически ни одного кадра, где бы не мелькали пляжные тёмные очки. Юхтин, играющий главного шпиона, вообще весь фильм в очках. Ему по жанру положено, но дальше смотришь – и видишь, что работники спецслужб и правоохранительных органов тоже в тёмных очках. И тут стало ясно, что наличие пляжных очков – это не что иное, как скрытая реклама. Отечественная промышленность тогда уже освоила их производство, и оставалось лишь выбросить солнцезащитные очки на рынок и сбыть населению.

Забегая вперёд, скажу, что тот день, когда мы отказались от поездки по туристическому маршруту и остались под присмотром племянника, запомнился как с хорошей стороны, так и наоборот. Свершилось чудо: родители привезли нам очки! Почти такие, как у Алена Делона, но был в них один изъян: с наших облупившихся на солнце носов они сползали. Как всегда, выход из положения нашёл ангарец. Он достал из своего рюкзака тесьму, разрезал пополам и получились две верёвочки, концы которых сходились на затылке и там же завязывались. Затем ту же процедуру он проделал с моими очками. Теперь мы племяннику ни в чём не уступали. Модные в то время рюкзаки с затягивающимся вверху прочным ремешком у нас появились в первые же дни пребывания в Сочи.

Казалось, теперь у нас есть всё, что необходимо на пляже, однако неудача подкралась с другой стороны. Когда мы наплавались до головокружения и упали без сил на свою брошенную на песок одежду, сон тут же сморил обоих. Я проснулся от громкого раската грома и сверкнувшей в облаках молнии. Посмотрел на спящего ангарца – и не узнал его. Он был красный, как варёный рак, и на мой толчок рукой инстинктивно отмахнулся и впился взглядом в моё тело. И тут мы оба поняли, что элементарно сгорели на солнце. Хорошо, что наши страдания сгладил хлынувший с небес ливень. Хотя дождь и был тёплым, всё же стало немного легче. До места мы добрались быстро, потому что припустили хуже ливня. Когда родители увидели два красных тела, заохали и принялись мазать нас сметаной, простоквашей – всем, что было под рукой на тот момент. Хотя аптека была недалеко, идти туда сквозь дождь никто не решился. На несколько дней мы получили категорический запрет появляться на солнце. Лишь вечером, когда спадал зной, племянник выводил нас на прогулку, после которой мы принимали холодный душ – он смягчал боль, и затем шли в небольшой кинотеатр, где было прохладно и уютно.

Так до самого последнего дня пребывания в Сочи мы ходили смазанными. Кожа давно слезла, появилась новая, светлая и ровная. За нашими процедурами по уходу за кожей наблюдал уж. И это было ясно как день: он-то понимал, что такое менять кожу. И казалось, уж смотрел так, словно жалел нас. А жалеть было отчего: теперь мы вернёмся домой совершенно белые, и тогда трудно будет доказать нашим сверстникам, что мы были в "Сочах", как все тогда говорили. Но были аргументы и в нашу пользу – это, конечно же, модные солнцезащитные очки, рюкзаки, лёгкие спортивные шорты, ракушка с шумом моря, и, конечно же, поясной ремень с разноцветными квадратиками. Ну и, как говорится, на раздачу, легенда о том, что акваланги на дне мы всё же нашли... Ну, а про то, что наши тела были обожжены солнцем, когда мы беспечно уснули, никто не узнает, если, конечно, родители не расскажут кому-либо о той, пожалуй, единственной истории, завершившейся не в нашу пользу.

Попрощавшись с гостеприимными хозяевами, мы знакомой дорогой отправились в аэропорт, сели в самолёт и успешно долетели до столицы нашей Родины. Затем купили билеты на поезд Москва – Владивосток и поехали через всю Россию в плацкартном вагоне на наш родной Дальний Восток. Ангарец сошёл в Иркутске. Мы договорились, что будем переписываться, однако хватило нас каждого на одно письмо. Я написал, он ответил. С той поры мы так больше и не встречались. Осталась лишь памятная фотокарточка, где мы изображены с родителями на озере Рица. Дороже этой памяти о том счастливом периоде нашей жизни, пожалуй, ничего нет.

С той поры в Сочи я не был: родители ездили, оставляя меня практически на всё лето с двоюродными братьями в Поволжье. О том отдыхе можно тоже рассказать немало интересных историй, о которых будет отдельный разговор, но Сочи есть Сочи.

«Прогресс Приморья», № 34 (547) от 06.09.2019 г.

Виталий Лентарев

 
АТЭС
Опрос:
В каком состоянии, по-вашему, находится машиностроение Приморского края?
Допускается выбрать 2 варианта одновременно